Измена. Одиночество вдвоем

– Можете взять такси и приехать самостоятельно, – ответила я, внезапно успокоившись и обретя твёрдую почву под ногами.

Свекровь – это знакомое и родное, жадное зло. Здесь всё понятно.

– Ты всегда была хамкой! Жду тебя! – она вновь бросила трубку.

С заднего сидения хмыкнул мой старший сын.

– Так, пацаны! Объявляется тревога! Код красный! За час вы должны выдраить квартиру и распихать свои вещи с глаз долой! Пылесос, сантехника. Чем больше сделаете, тем меньше поводов у ба будет к вам придираться! – объявила я мальчишкам фронт работ.

– Ну, ма-а-а-а, – протянул младший.

– Поверь мне, это меньшее зло! – подмигнула ему через зеркало.

– Женьк, не дрейфь! Ба больше пары дней у нас не задерживается! В прошлом году, если помнишь, тоже было нашествие барыни к холопам. Ничего, обошлось! – ухмылялся старший.

Я с упрёком глянула в его глаза на светофоре, и он поднял руки, признавая вину.

Середина мая, а погода ещё не установилась. То жара под двадцать пять градусов, то дождь, сырость и плюс семь.

Вчера, оказывается, была гроза. И почти ураганный ветер добавил работы коммунальщикам. То тут, то там убирали и подчищали за поваленными деревьями или сорванными баннерами рекламы.

А я и не заметила вечером буйства непогоды, хотя часами стояла у окна. Слишком глубоко ушла в себя.

Так и не решив, как и что говорить мальчикам, я, усадив их дома за стол, выпалила как есть.

– Отец ушёл от нас вчера вечером. Я не знаю причины. Мне сказал, что ушёл к другой. Симку выкинул. Я не знаю, что думать.

Когда отец вернётся, – он сам вам объяснит свои мотивы. И, мальчишки! Если вы злитесь, то лучший способ – это физический труд. – закончила, вздохнув.

Возможно, я не права. Но уж такая я как есть. Не умею толком врать. Получается ещё хуже. Всегда.

Мой папа в своё время тоже ушёл из нашей семьи. И уехал на другой конец страны, а затем и вовсе на другой континент от нас.

Мне было семь лет. И моя мама долго скрывала от меня, что отец не вернётся. А я почему–то решила, что он не возвращается из–за того, что я была плохой и невнимательной девочкой.

И только в институте, когда моей старший сын уже разговаривал, отец меня нашёл. И мы поговорили с ним.

Но виноватой перед моей мамой я, почему–то, периодически чувствую до сих пор…

Не хотела бы я такого для своих мальчишек. Безотцовщина – страшная боль.

И матери, хоть вывернись наизнанку, не заменить мужчину в семье.

Мальчишек жалко было до слёз. Но и врать им я не смогла.