Пятый рыцарь

Этот парень начинал ей нравиться.

Анна же была о нем совсем другого мнения. Теперь, когда она поняла, кто перед ней, оно несколько поменялось, но только в худшую сторону. Дело в том, что Анна по роду деятельности также имела дело с антикварными книгами. Достать их было непросто и, чтобы ускорить процесс, приходилось прибегать к услугам таких как этот Снежко. Эти люди обладали быстрой реакцией, энциклопедическими знаниями, помноженными на отличную память, так как держали в уме тысячи возможных объектов для сделки, но добиться успеха в этом непростом ремесле мог лишь человек, не брезгующий ничем, беспринципный, бессовестный и безжалостный.

В одном Макс прав: если кто и мог им помочь, так это он, нравится это ей или не нравится.

– Ань, не упрямься, пусть Саша взглянет на то, что ты записала, – мягко попросил Макс.

С большой неохотой Анна достала сложенный вчетверо листок с книжной полки. Пока он читал, девушка пристально следила за его лицом, но оно оставалось бесстрастным. Только глаза бегали туда сюда по строчкам.

Дойдя до конца, он аккуратно сложил листок и отложил его в сторону.

– Ну, что это такое? – не удержавшись, спросила Анна.

Он усмехнулся и с чувством продекламировал:

– Let the bird of loudest lay,

On the sole Arabian tree,

Herald sad and trumpet be,

To whose sound chaste wings obey.

– Это вы имеете в виду?

Анна пораженно молчала. Снежко прочел злополучные стихи по памяти, не заглядывая в бумажку!

– Во дает! Шпарит наизусть! – восхитился Макс, не почувствовав подвоха.

– Ничего экстраординарного, – фыркнул Александр. – Стихи великих поэтов сейчас модно декламировать.

– Великих? – нахмурилась Анна и покраснела. – Вы кого имеете в виду?

Саша взглянул на нее снисходительно:

– Это Шекспир, барышня! – Он повернулся к Максу. – Твой розыгрыш не удался, браток. Решил меня подловить? – подмигнул другу Саша. – в следующий раз выбирай кого…

– Это не розыгрыш, – перебила его Аня. При упоминании имени Шекспира она моментально вспомнила скомканный листочек в скрюченных пальцах мертвого профессора, но потом ей стало очень стыдно и очень плохо.

 – Эти строки приснились мне во сне, и я клянусь, что понятия не имела, что это такое, – продолжала она, с трудом удержав слезы.

– Да будет вам, Аннушка, – растерялся парень. – Ну, возьмите любое полное собрание сочинений Великого Барда и сами убедитесь, что его завершает данная поэма «Феникс и голубка».