Секрет бессмертия тамплиеров

Поскольку центральный вход располагался в башне, то холл выглядел, мягко говоря, мрачновато. В нем царили холод и сумрак, хотя снаружи было жарко и светло. Дневной свет не проникал сюда – в холле не было ни единого окна. Гарик щелкнул выключателем, зажегся свет, но его было явно недостаточно, чтобы осветить все темные углы. Холл напомнил мне центральный вокзал: такой же огромный и «уютный». В нос ударил запах плесени и сырости. Ну еще бы, ведь здесь никто не жил почти полвека. Мне не хотелось думать, почему прежние владельцы покинули это в общем-то престижное жилище.

Я почувствовала легкий озноб – то ли от холода, то ли от жутковатой атмосферы замка.

Прямо напротив входа начиналась широкая лестница с выщербленными каменными ступеньками. Когда-то ее наверняка покрывал мягкий ковер, но сейчас перед нами был лишь голый камень.

Мы невольно держались поближе друг к другу. Даже мужчинам передалась неприятная атмосфера.

Осмотр дома занял у нас больше часа, и все это время у меня было такое чувство, что кто-то невидимый, возможно, следит за каждым нашим движением.

Ощущение было настолько сильным, что я то и дело оглядывалась.

Комнаты сменяли друг друга, большие и маленькие, парадные и явно служебного характера, так что я в конце концов сбилась со счета. Когда-то дорогие, шелковые обои отстали от стен и потемнели. Вся мебель была покрыта чехлами – столы, стулья, разнокалиберные шкафы и диваны; зачехлены были даже картины.

Мы оказались в одной из комнат: судя по обстановке – это была столовая.

Четыре огромных окна вдоль стены пропускали бы достаточно света, если бы не толстый слой пыли и грязи.

Ритка по-хозяйски подошла к окну и не без труда распахнула створки. В комнате стало намного светлее.

– Ого, смотрите-ка, какие картины! – воскликнул Гарик. – В прошлый раз я их не заметил.

Все посмотрели на противоположную от окон стену. Там в самом деле висели рядом два старинных полотна. Чехлов на них не было, точнее, они валялись на пыльном паркетном полу под картинами.

Я подошла поближе.

– Похоже, очень старые, – раздался за спиной задумчивый голос Артура.

– Да. Вот эта, например, была написана еще в четырнадцатом веке, – заметила я, не оборачиваясь.

– Ты так хорошо разбираешься в живописи? – Это открытие как будто удивило его.

– Что тут странного? – пожала я плечами. – Я – историк, поэтому разбираюсь не только в живописи, но и в мебели, архитектуре и многом другом.

– Извини, я не хотел тебя обидеть.