В когтях у сказки

Она встрепенулась и заглянула в глаза Нику:

– Слушай, а ты хорошо рассмотрел человека на улице? Я имею в виду его лицо?

– Не очень.

– Он не показался тебе знакомым? Нет, не так! Может, ты его уже видел раньше?

– Да нет… Хотя, знаешь, мне показалось, что я его знаю. Только никак не могу вспомнить – откуда? Наверное, мы все же встречались…

– Недавно?

– Давно. Очень давно…

Ник выглядел обескураженным. Анна потрепала его по волосам и налила еще чаю. Отвернувшись, чтобы поставить чайник, она сжала руку в кулак с такой силой, что длинные ногти поранили ладонь.

Анна спохватилась, быстро и незаметно вытерла кровь салфеткой.

– Помнишь, мы с тобой ходили в ресторан? – спросила она, фальшиво улыбаясь.

– А то!

– Там был старик…

– Он тебе ужас, как не понравился! – Ник прыснул в кулак. – Ты хотела превратить его в лягушку!

– Ничего я не хотела! Так вот. Подумай хорошенько: там, во дворе, это случайно был не он? Или, может быть, его помощник?

– Нет! Точно не они! Хотя охранник бы подошел.

Они примерно одного возраста.

– Но не он? Как, бишь, его звали?

– Ласло! Классное имя. Нет, мам, это был не он. Этот больше похож на гориллу, в смысле, на Кинг-Конга. А тот, под деревом, худой был. Тощий даже. И лицо бледнющее. Ласло загорелый, почти как негр, а этот аж в синеву… И еще… – Ник прочистил горло. – У того, во дворе, лицо было странное, будто размытое. Вроде – есть, а вроде как и нету.

– Замечательно! – всплеснула руками Анна.

 – Мы сейчас черт знает до чего договоримся! Знаешь, что? Пойдем-ка лучше спать, утро вечера мудренее.

Анна не стала протестовать, когда Ники забрался в ее постель и деловито принялся устраиваться у стенки. Она отодвинулась на самый край, давая ему больше места. Положив голову на согнутую руку, она с любовью смотрела на сына. Словно котенок, он немного повозился, сооружая себе гнездо, потом свернулся калачиком и мгновенно уснул.

Анна закрыла глаза тоже, но сон не шел.

Часы громко тикали на стене. Половина третьего. Призрачный час, когда даже воздух имеет странный привкус, когда город охватывает не столько сонная, сколько мертвая тишина.

Мертвая… Какое все же ужасное слово.

Саяна была права. Вокруг нее и сына сгущалась тьма. Анна давно не боялась обычных людей, но тот, кто угрожал им, не был человеком. За короткий срок Анна видела две смерти. Две смерти – один убийца. Вот что подсказывало ей ее чутье.