Ради Любви

– Спасибо, – облегченно прошептал Тайгер прежде, чем его накрыла темнота беспамятства.

Когда сознание стало медленно возвращаться, он широко раскрыл глаза и осмотрелся.

Он сидел на стуле с высокой спинкой в огромном пустом зале, красота и великолепие которого поражали воображение. Увиденное нисколько не походило на то, что не раз описывал Хаммон, рассказывая про Ад и его Правителя, и Тайгер даже начал сомневаться, туда ли он попал вообще.

Не было ни окровавленного трона, стоящего на костях, ни стен из корчащихся в адском пламени душ, не было и ожидающего его монстра с рогами, когтями и хвостом – тысячи свечей освещали обстановку, по сравнению с которой убранство его собственного замка напоминало жалкую лачугу.

Со стороны высоких дверей, сделанных из гладкого черного камня, сплошь покрытых непонятными символами, раздались гулкие шаги, створки распахнулись, впуская высокую фигуру.

Тайгер судорожно сглотнул, зажмурился и помотал головой, отгоняя наваждение. Но, открыв глаза, он обнаружил, что морок и не думал исчезать, а наоборот, приблизился почти вплотную.

– Дэймонд? – прерывистый шепот отразился от стен, гуляя по помещению гулким эхом.

– Не угадал, мой мальчик, – легкая улыбка тронула губы незнакомца, – попробуй еще раз.

Присмотревшись, Тайгер понял, что существо, стоящее перед ним, лишь отдаленно напоминает его навсегда потерянного друга. Красота Дэймонда была живой и настоящей. Его серебряные глаза наполняли душу теплом и покоем.

Ледяная красота этого существа была убийственной. И неземной свет аквамариновых глаз не просто приводил в смятение, он нес смерть.

Вне всякого сомнения, это был Падший, но кто из них? У Тайгера не было никаких идей, если не брать в расчет мысль о родоначальнике клана Стайлсов.

– Ты на верном пути, малыш, – заявил ему Падший, без труда прочитав мысли своего гостя, – когда-то у меня было много детей. Сталия, основательница рода твоего любовника, одна из моих дочерей. Ладно, не буду тебя мучить неведением, последний из клана Изуэля.

Я – Самаэль.

– Светоносный… – благоговейно прошептал Тайгер, завороженно глядя на падшего ангела.

Да, именно ангела, потому что, как бы прекрасен не был Князь Тьмы, изображаемый художниками его мира, реальное воплощение не шло ни в какое сравнение с картинными образами.

Благодаря тому, что он был магом, Тайгер чувствовал демоническую сущность Самаэля – черную, как сама изначальная тьма.