Ради Любви

Но вопреки всякому здравому смыслу эта опасная сердцевина меркла на фоне поистине сверхъестественной красоты первого и самого прекрасного из творений Небесного Отца, при одном взгляде на которого хотелось плакать от восхищения и по собственной воле отдать ему всю кровь по капле, если он пожелает. Хищная… Смертоносная… Красота Тьмы…

Тай снова мотнул головой, отгоняя затягивающее, словно в омут, вязкое наваждение.

– Это было очень мило с твоей стороны, навестить меня… – произнес Самаэль, медленно поднимаясь на небольшое возвышение с огромной каменной глыбой в центре.

По форме осколок черной скалы больше всего напоминал какой-то фантасмагорический трон. – Ты даже не представляешь себе, сколько усилий я приложил для того, чтобы увидеть тебя здесь. Да еще в оригинале, так сказать, а не бесплотным духом.

– Но зачем все это? Зачем я понадобился?

– Конкретно ты мне не нужен. – Верховный демон лениво откинулся на спинку трона, тонкими нервными пальцами поглаживая блестевшую у него на груди платиновую пектораль.

 – Хотя, надо признать, ты весьма соблазнительный мальчик, и… возможно, мы с тобой еще познакомимся поближе… А вот твой хранитель…

– Хаммон?

– Это для тебя он Хаммон. Для меня он навсегда остался Изуэлем. Ты всего лишь его последний потомок, приманка, если угодно. Поэтому ты здесь. Живой и невредимый. Более того – беспокойный сосед, терзающий тебя на протяжении всей жизни, покинул твоё тело. У меня нет даже тени сомнения в том, что Изуэль примчится сюда вслед за тобой.

И, всенепременно, захочет вернуть обратно. Вот тогда мы с ним и произведем взаимовыгодный обмен: ты уходишь в свой мир, он остается здесь. Со мной. Его возвращения я жду уже две тысячи лет. И больше ждать не намерен.

– Ты хочешь сказать, что даруешь мне жизнь в обмен на возвращение Хаммона в Ад? – осмелился спросить Тайгер.

– Возможно. А может, я вас обоих оставлю себе. Чтобы у Изуэля больше не было причин торчать в вашем мире.

Пусть уж лучше нянчится с тобой здесь, раз ему так хочется. Я еще не решил. И ты должен быть благодарен за то, что ты мой гость, а не пленник.

– Но я не хочу становиться причиной страданий Хаммона. И в гости ходят по собственному желанию, – возразил Тайгер, стараясь не показывать, какой ужас внушал ему Несущий Свет.

Тайгер моргнуть не успел, как стул, на котором он сидел, превратился в некое подобие алтаря.