Янтарный свет во тьме луны

– Ммм… Русалки?

– И выкину этот чертов сборник сказок.

– Гули?

– Наконец то, – видевший учителя со спины Кохэку был уверен, что он при этом закатил глаза. – Да, эта разновидность упырей называется гули. Живут в воде и там же охотятся. Топят лодки, утаскивают на дно людей.

– По-моему, живут это громко сказано. Они же трупы!

– Верно, но все же их существование форма жизни. В них течет энергия, как и иных живых созданиях. Но суть не в этом. Я хотел сказать вот что. Во-первых, твоя природа им до одного места, важно только наличие мяса на костях.

С их точки зрения я более лакомый вариант, так что серьезно, заканчивай заниматься самобичеванием, ты знаешь, как меня это бесит. Ходишь потом по три дня как туча. Если накосячишь, я тебе это прям скажу, идет?

Насупившись, Кохэку шумно вздохнул.

– Лисенок?

– Ладно. А во-вторых что?

– Каких вторых? Ах да, во-вторых. Вернемся к природе этих созданий. Что тебе сказали местные, которых ты спрашивал?

Жители городка, что расположился неподалеку от моста, не были в восторге от разговоров об упырях.

Кохэку трижды пришлось улепетывать от впавших в истерику горожан, прежде ем нашелся адекватный мужчина, с которым удалось поговорить. Быстро выяснилось, что вся жизнь городка зиждилась на реке. Помимо ловли рыбы, оттуда брали и воду, а также это был основной торговый путь. Большой мост, на котором путники наткнулись на целый выводок этих тварей, был буквально основой связи городка с большим миром. Сам городок расположился на острове Сенлин, затерявшемся в месте слияния двух крупнейших рек провинции. Основную часть острова занимал лес, по которому и путешествовали Лю с Кохэку.

– Сказали что не видели тут нежить уже очень давно.

– Хм, – мужчина задумчиво потер подбородок. Он всегда так делал, когда размышлял, что выглядело странно, ведь на его идеально гладкой коже не было и намека на щетину. – А более точных дат не назвали? Хотя бы сколько лет приблизительно.

– Один старик-рыбак провопил что-то про свою бабку, вроде как с ее времен в реке никто не жил.

Вернее, не обитал.

– Прям таки провопил? – усмехнулся Лю, = Хотя бедняг можно понять, для них река важна… Значит старик про бабку вопил? Ну лет тридцать значит точно. А то и все сорок. В таком случает вариант с тем, что они проснулись от спячки отпадает. Эти гады дрыхнут от силы лет пять.

– А есть еще какой-то вариант? – Кохэку наклонился вперед, не желая пропустить ни слова. Ему стало до жути любопытно, что же надумал учитель.