Воображения игры

Неужели с той поры прошло уже одиннадцать лет?

Она сама привела его в свой дом.

Да, это была коммуналка. Но какая!

Квартира размещалась в двухэтажном отдельно стоявшем коттедже, да еще вдобавок была двухуровневая, с огромной общей гостиной, с витой лесенкой и антресолями наверху. Имелся также огороженный участок вокруг дома: хочешь – ставь гараж, хочешь – выращивай петрушку!

Коттедж стоял в ряду трех дюжин таких же тихих, симпатичных особнячков.

Уже позднее Геннадий узнал, что этот мини-городок был построен когда-то специально для сотрудников некоего закрытого, весьма престижного НИИ, в котором работала и Полина Викторовна, мать Тамары.

Строили по «формуле будущего»: одна комната на каждого члена семьи плюс общая гостиная на семью. Проектировщики исходили из расчета, что средняя семья состоит из четырех человек, а посему предусмотрели в каждом коттедже четыре жилые комнаты, гостиную общего пользования и подсобные помещения.

Но когда дело коснулось распределения, то выяснилось, что большинство потенциальных новоселов – люди малосемейные.

Вот и пришлось давать кому комнату, кому две. Зато общая – проходная – гостиная так и осталась общей и даже была обставлена мебелью за счет ведомства.

Геннадий ничуть не удивился, узнав, что обитатели коттеджей называют этот уголок «нашей деревней». Когда городок только еще возводили, здесь была городская окраина. Но очень скоро, благодаря прокладке новой линии метро, этот район стал бурно застраиваться, и уже давно считается престижным.

Если обитаешь в коммуналке, то чрезвычайно важно, кто твои соседи.

Люди, которых Геннадий встретил здесь, будто сошли с кадров старых добрых кинолент. Классические ленинградские интеллигенты – вежливые, культурные, необыкновенно обходительные… Не то что мата – грубого слова от них не услышишь!

Полина Викторовна и Тамара занимали две комнаты на антресолях. В третьей комнате на те же антресолях обитал старенький изобретатель, о котором говорили, что он – современный Кулибин.

Наконец, единственную комнату внизу занимала профсоюзная активистка Лиманская-старшая с великовозрастной дочерью Лидолией.

Вместе справляли праздники, дни рождения, выручали друг друга до получки, взаимно выполняли мелкие поручения – купить хлеб, кефир, ну а если, не дай бог, кто-либо заболевал, то его выхаживали всей коммуналкой.

О кухонных скандалах здесь понятия не имели, к давлению быта относились с тем же философским спокойствием, что и к давлению атмосферному.