Звездочеты

Я сам перезвоню тебе ближе к вечеру, тогда и обсудим.

Он отключил связь и провернулся ко мне:

– Юрий, мой племянник, сказал, что сегодня в Питере проходил экономический форум. Сам Юрий там тоже присутствовал и видел Шерифа собственными глазами. Более того, даже накоротке пообщался с ним в кулуарах, и тот сообщил моему парню о своей поездке в Германию, откуда только что вернулся. Их беседа имела место буквально полчаса назад. Ну? Какие еще у вас остались фобии?

– Если вы решили, что мой вопрос относительно Шерифа относится к разряду фобий, то это неверный вывод.

Фобии – это одно, а осторожность и предусмотрительность – совсем другое, и они, эти качества, еще никому не вредили.

– Вынужден в третий раз вам заявить: мы с Шерифом обитаем в разных мирах. И уж точно: по библиотеке Улугбека никогда не пересечемся, голову даю наотрез.

– Ладно, по боку этого Шерифа!

Тут он вдруг подмигнул мне:

– А у меня для вас небольшой сюрприз. Пойдемте!

Он провел меня в кабинет и не без самодовольства указал на стену, где появилась еще одна репродукция, тоже вставленная в застекленную раму.

– Вы ведь говорили об этой работе, так? – утвердительно поинтересовался он.

Я подошел ближе.

Миниатюра, увеличенная до формата А3, представляла собой многофигурную композицию.

Неизвестный художник разделил пространство рисунка на две равные части по вертикали.

На левой половине был изображен один лишь Улугбек, восседавший по-восточному в своей царской охотничьей палатке.

В правой половине в почтительном ожидании замерли родственники правителя и приближенные.

Каждая фигурка была с тщанием и изяществом выписана отдельно.

– Вот все четыре жены Улугбека, – пояснил я хозяину, воспользовавшись в качестве указки взятой со стола ручкой. – Чуть в стороне – их прислужницы, а точнее, фрейлины. Здесь оба сына Улугбека – Абдулатиф и Абдуазиз…

– Совсем еще мальчики, – заметил Надыбин.

– Абдулатиф, скорее, уже подросток. Здесь – эмиры и вельможи. А тут, в правом верхнем углу, сокольничий с малолетним помощником.

Сокольничий, как видите, изображен седобородым стариком, следовательно, это не Али Кушчи, который был на восемь лет младше Улугбека. Впрочем, это и понятно, ведь к моменту написания миниатюры Али Кушчи уже занимал при дворе более высокий пост, а его прежние обязанности сокольничего перешли, надо полагать, вот к этому старику…

– Али Кушчи – это тот, кто прятал библиотеку? – переспросил Надыбин.

– Да, – кивнул я.