Однажды. Не ты. Не я

Снова и снова

Тебя

Выберу.

По миру пойду

Немой,

Босой.

Сотни лет отдам

За день

С тобой.

Вот так преображаются символы. Линии, завитки, углы наклона – всё это складывается в щемящую красоту образа, в вихрь душевного порыва. Это не обычные стихи. Не слушайте их как музыку, не ищите строгих рифм. Каждый символ языка Алали – это картина. Чувство. Вспышка боли. Без правил, без ограничений. В символах Алали видна больная душа.

Однажды в детстве я увидела такой перевод – и пропала.

Другого пути для меня не было, как только учить древний язык богов.

В нём геометрия слова.

Геометрия человеческих чувств.

В дневнике Алали – геометрия любви.

***

На следующий день после длительных переговоров монархи вышли из кабинета злые и усталые. Клетус немедленно вызвал меня к себе.

Листая мой фальшивый перевод, он задумчиво хмурился.

– Даже если Алали подарила благословение Дионизию, она не рассказала ему о содержании дневника, это точно.

Но я почти уверен, что он соврал о благословении, а лилия ничего не доказывает. Дионизий упёрся, что хочет прочитать перевод, дескать моего пересказа ему мало, но мы этого ожидали. Он настаивает, чтобы ты принесла перевод и ответила на его вопросы. Отнесёшь ему текст, только добавим в него кое-что…

Хмурясь, он отмечал места, где в текст перевода следовало добавить негодующие замечания в адрес Дионизия. Фальшивые замечания в мой фальшивый перевод.

– Вы не боитесь, что Алали рассердится на вас за искажение правды? – не сдержалась я.

Хотя, конечно, кто бы говорил. Интересно узнать, на кого богиня рассердится сильнее, на меня или на Клетуса?

Император не оторвал взгляда от рукописи, только махнул рукой.

– Алали пряталась в Истензии, потому что Дионизий её оскорбил. Я не верю в благословение. Если богиня на кого и рассердится, то на Дионизия.

К моему удивлению, мне на помощь пришёл агент военного ведомства.

– Говорят, в храме богини загорелся священный огонь, – сказал он задумчиво.

 – Я послал человека в центр города, и он подтвердил, что народ обсуждает и другие чудеса.

За последние сутки по столице разошлось множество слухов. Я, может, и поверила бы в священный огонь, облака в форме лилий и лицо Алали в морской пене, если бы не была автором одного из подобных слухов. Однако на Клетуса это произвело впечатление. Он поморщился и неуверенно поскрёб бумагу ногтем большого пальца.