Туман нашей памяти

Прошло немало времени, прежде чем я успокоилась и, приведя лицо в мало-мальский порядок, решилась выйти из комнаты. Издалека доносился звон бокалов, радостный смех и возбужденные возгласы.

Я пошла по коридору, следуя указателям, и вернулась в крыло Джими Хендрикса. Пройдя через ярко освещенный выставочный зал с музейными регалиями и гитарой музыканта в стеклянной витрине, я оказалась там, где собрались все гости вечеринки – в знаменитой спальне, украшенной коврами с орнаментами. Часть присутствующих расположилась на кровати, кто-то на стульях вдоль стен или прямо на полу.

На стуле у стены с окнами, закрытыми голубыми занавесками, сидел Дилан и играл на гитаре. По всему судя, сегодня он был главной приглашенной звездой вечера.

У меня в коленях появилась такая слабость, что я готова была рухнуть прямо на пол. Переварить тот факт, что чёртов Дилан МакФолл довел меня до подобного состояния, мне просто не хватало сил.

Что, черт подери, в нем такого, что он вызывает во мне подобную бурю эмоций? Как, мать его, у него хватает наглости засовывать свой член в рот какой-то бабе, а потом изображать из себя джентльмена? И все это на вечеринке по поводу помолвки его младшего брата!

– Ты где пропадала, малышка? Я звоню, а ты не отвечаешь.

Я весь чертов дом оббегал, но так и не нашел тебя!

Я почувствовала на своей талии знакомые руки Бена и облегченно выдохнула.

– Решила посмотреть музей и заблудилась, а мобильник на беззвучный поставила, – ответила я, стараясь придать голосу большей убедительности.

– А сама позвонить не додумалась? – усмехнулся Бен, целуя меня в макушку. – Я уж было запаниковал, что тебя похитили.

Я тихонько рассмеялась и откинула голову, упёршись ему в плечо. Рядом с Беном меня накрыло умиротворение. Но спокойствие, овладевшее мной, длилось недолго.

– Итак, сегодня все, что мы здесь делаем, – это поем оды любви для моего братишки и его очаровательной невесты, – раздался голос Дилана, и я, сама того не желая, снова уставилась на него, как пресловутый кролик на удава.

В моей памяти яркими вспышками пронеслись стоны и звуки, свидетелем которых я оказалась. По всему телу разлился такой жар, что не помешало бы окунуться в прорубь. Сердце в груди заметалось как бешеное, а кончики пальцев начало покалывать. Мой взгляд обратился к Бену, но затем меня привлек жест Дилана, когда он поднял руку и пробежался пятерней по своим роскошным волосам.