Туман нашей памяти

Как бывший стилист, я могла поклясться, что никогда прежде не видела таких красивых, ухоженных волос у мужчины.

Я испытывала невероятное желание прикоснуться к ним, ощутить их мягкость на кончиках своих пальцев. Не в силах оторвать от МакФолла взгляда, я остановилась на его рте. Он провел языком по верхней губе и улыбнулся кому-то, а я замерла от посетившей меня мысли.

Чего бы я только ни отдала, чтобы почувствовать вкус этих губ на своих.

Я вздрогнула. Какой такой магией обладал этот человек, что мои мозги при одном лишь взгляде на него начинали плавиться до аморфного состояния? Как вообще я могла переживать подобный спектр чувств к мужчине, которого даже толком не знала? И почему я хотела его так сильно, если настолько яростно и безоглядно презирала?

– А также, принимая во внимание факт, что мы отдыхаем в таком знаковом месте, где сам великий Джими жил и творил, предлагаю исполнить несколько его песен.

И предоставляю почетное право первой выбрать песню из репертуара Хендрикса, которую она хотела бы услышать, Лизе Гарбер. Девушке не только бесспорно талантливой, но и непростительно сексуальной, с этой размазанной тушью под глазами, – насмешливый голос Дилана вырвал меня из процесса самокопания, и я попыталась сфокусировать на нем взгляд, пока мои руки инстинктивно вытирали мнимую или реально потекшую тушь на моем лице.

Он одарил меня странным взглядом, и мне пришлось постараться, чтобы выдавить элементарную улыбку. Смотреть на Дилана не было сил, воспоминания о том, что я видела и слышала, оставались слишком яркими, чтобы я могла так запросто их игнорировать.

Мне хотелось со всей силы врезать ему, а не разыгрывать светскость и дипломатию.

– Он шутит. Ты в полном порядке. И ты действительно невероятно сексуальна, – услышала я мягкий голос Бена у себя в ухе.

Я повернула к нему голову, и он улыбнулся. В его глазах я прочитала гордость за то, что все присутствующие в комнате сейчас смотрели на меня. Что ж, Бен Холланд, тебе явно есть чем гордиться.

Я не сомневалась: Дилан ожидал, что я назову один из избитых хитов Хендрикса типа Purple Haze, Hey Joe или Little Wing, но к его великой досаде я обладала широким кругозором и странным вкусом в музыке.

А эта песня была для меня особенной, ведь её Джими посвятил своей умершей матери. И да, всякий раз, слушая её, я мысленно возвращалась к Лере. Поэтому я прочистила горло и четко произнесла, глядя прямо в его наглые глаза:

– Благодарю за оказанную честь, Ваше Дьявольское Величество.