Смерть под кактусом

Древняя кружечка… Большая часть экспозиции представлена предметами, входящими в частные собрания… Знали люди, чего коллекционировать! Скульптура серебряная, фирма П. Сазикова. Серебряный стакан с оконной эмалью… фирма Овчинникова, частная коллекция. А где выставка была? Ага, в Париж возили!

Я отложила каталог и взяла старые пожелтевшие листы. Это был какой-то список. Буквы сильно выцвели от времени, к тому же слова были написаны через «ять», поэтому читать их было затруднительно.

– Табакерка золотая с эмалью… мастер… Ратков.

Кружка серебряная чеканная, фирма… Хлебников. Кружка серебряная с крышкой… Хлебников. Эй, Мегрэнь! У меня тут список ценностей!

Мегрэнь заглянула мне через плечо:

– А где сами ценности?

– Не знаю! – засмеялась я, а она вздохнула:

– Жаль…

Далее по списку шли серебряные ковши с эмалью и полудрагоценными камнями, серебряные стаканы с оконной эмалью, золотой стакан с чернью…

– Где-то я уже это видела, – задумалась я, вновь перебирая просмотренные бумажки.

 – Вот! Смотри, Тайка… Серебряный стакан с оконной эмалью из каталога… фирма Овчинникова. И здесь – кружка с чернью фирмы Семенова… И в списке тоже они! И кружка серебряная с крышкой с орлом…

– Наверное, в списке вещи из каталога…

– Мегрэнь, да каталог-то тысяча девятьсот шестьдесят восьмого! А список – девятьсот первого! Усекаешь?

– Нет.

– В каталоге предметы из частных коллекций! Откуда он у Татьяны Антоновны?

Мегрэнь пожала плечами, но в глазах появился слабенький пока огонек, и я поняла, что сейчас она даст волю своей фантазии.

Подруга задумчиво пошлепала губами, повздыхала и выдала:

– Ее убили из-за этих… стаканов!

Я скептически изогнула брови и усмехнулась:

– Смелое предположение…

Честно сказать, такая же мысль мелькнула и у меня, но я хорошо знала, что укреплять в этом Тайку никак нельзя, иначе догадка приобретет всепоглощающий и сокрушительный характер. Однако глаза подруги уже засияли, как два огненных опала, поэтому я поспешно сказала:

– Ты у нее что-нибудь подобное когда-нибудь видела? Ну я имею в виду, не стояли ли на буфете у Татьяны Антоновны золотые потиры с сапфирами? Или, может, чай она пила из серебряных подстаканников? Чудная ты, Мегрэнь! Выходит, раз она дворянка и у нее список с бабушкиными бусами, то в подоконнике непременно клад замурован?

Ой, зря я это сказала… Мегрэнь аж посинела вся и срывающимся голосом просипела:

– А вдруг?.

.