Вредность не порок

– Может, к участковому сходим?

Участковый милиционер Пётр Игнатьевич был в Горелках единственным представителем силовых структур, являлся коренным жителем деревни и пользовался у местного населения вполне заслуженным уважением. В Горелках он знал не только каждую собаку, но и количество блох, на этой собаке проживающих.

Ирка глянула на меня укоризненно:

– А если мы ошибаемся? Опозорим людей, как мне им потом в глаза глядеть? А ежели не ошибаемся, опять-таки нам с тобой башку запросто отшибут.

Согласна?

Конечно, я была согласна, про милицию я так ляпнула, на всякий случай.

– Надьке пока не говори, – задумчиво разглядывая мою ободранную коленку, сказала Ирка, – она точно всю милицию на ноги поднимет.

– Ладно, – отозвалась я и снова глянула за забор. Клетчатого уже не было, да и вообще никого не было видно ни в саду, ни во дворе. – Ну что, пошли?

– Какое «пошли»! – зашипела Ирка. – По-тихому давай, на коленочках…

Так, на четвереньках, мы и двинули из сада во двор, и представьте себе размер Надькиных глаз, когда мы возникли перед ней из-за теплицы с помидорами.

Она хапнула ртом воздух и чуточку отступила, дав мне возможность подняться, вслед за мной показалась Ирка, блестя натёртыми о траву коленями.

Надька покосилась на нас исподлобья и неуверенно сказала:

– Я даже не хочу спрашивать, что всё это значит.

Ирка в ответ кивнула и согласилась:

– Вот и правильно!

Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы через несколько секунд я не услышала с улицы:

– Анастасия Игоревна, будьте любезны!

Переглянувшись с девчонками, я быстренько стряхнула с коленей прилипший к ним мусор и направилась к забору.

Подружки потянулись следом, они никогда не упускали случая поболтать со Стасом на общие темы.

– Слушай, Стаська, – едва сдерживая смех, сумничала Надька, – ты теперь как Ленин в Шушенском… поднадзорная…

Эти две дуры принялись хохотать, я же кипела со злости.

– Чего тебе?! – с разгону рявкнула я на скромненько стоявшего за забором Стаса.

Он изобразил улыбку и сообщил:

– Виктор Степанович с ребятами машину пригнал. Ты не хочешь с ним повидаться?

– Нет, – прорычала я, – не хочу. У тебя всё?

Стас загрустил:

– А Виктор Степанович хочет с тобой поговорить…

– Вот пусть сюда и идёт…

– Его Вера Николаевна просила что-то тебе передать.

Я хрюкнула со злости, однако хорошо знала, что идти всё-таки надо.