С неба женщина упала

Закончится, вероятнее всего, как обычно: подборка гениальных стихов полетит в черепикинском кабинете в мусорную корзину. Но муж просто светился от счастья, поэтому вслух я сказала совсем другое:

– Ладно, я опаздываю. Пока!

Муж махнул мне ручкой, и мы, развернувшись в разные стороны, направились каждый по своим делам.

Спускаясь по эскалатору, я размышляла, почему же моя семейная жизнь, толком еще не начавшись, начинала, похоже, разваливаться по всем швам. Проблемы и препятствия возникали у нас практически на каждом шагу, причем, как правило, на пустом месте.

Самая большая проблема моего мужа и его сестрички, а главное, их мамы Вероники Александровны заключалась в том, что любвеобильная мать сумела внушить своим чадам, что они талантливы. И не просто талантливы, а гениальны. Но кто из смертных может признать гения в своем современнике? Конечно, никто! Ее Светуля, одарённая, необычайно впечатлительная и ранимая натура, волею господней вынужденная прозябать в сером безликом обществе… Врожденная вредность и склочность любимой дочери не принимались во внимание никоим образом, даже намек на это считался святотатством и богохульством.

И если бы свекрови пришло в голову поинтересоваться моим мнением, я, пожалуй, смогла бы объяснить, отчего моей золовке, достигшей весьма зрелого возраста, никак не удается выйти замуж.

А Антон?! Ах, Антон! В три годика он вышел к гостям, трогательно залез на стульчик и трогательно прочитал стихотворение Пушкина. Что был за стишок, Вероника Александровна точно не помнила, на моей только памяти было три разных варианта.

Но подобная мелочь не помешала и в дальнейшем гениальному сыну гениально декламировать гениальные стихи. Как правило, чужие. Свои иногда появлялись, но достаточно редко. И, вероятно, остались бы незамеченными, если бы мать гения не хватала телефонную трубку и не обзванивала всех знакомых по списку, с чувством зачитывая им новое произведение.

Одна из моих приятельниц как-то пожаловалась мне на тяжкие телефонные творческие вечера, которые она стоически выдерживала не один год.

Я с гением не была знакома, но проделки его мамочки чрезвычайно меня рассмешили, и я предложила приятельнице пригласить его на открытие выставки питерских художников Игоря Сельцова и Леонида Карасашьянца в галерее, где я работала.

Мое необдуманное решение вышло мне боком.

***

Народу на открытие выставки пришло столько, что я стала волноваться, как бы залы не превратились в подобие автобуса в час пик.