Априори Life

Изменит ли она, чья-то отдельно взятая жизнь, скорость вращения Земли? Вряд ли. А укротит ли разбушевавшуюся стихию? Сильно сомневаюсь. Так же как и смену времен года вряд ли сможет остановить, как бы сильно ей этого ни хотелось (в межсезонье особенно). Неизменным остается лишь одно – нелепость этой жизни. И у каждой по-своему. Поэтому нет никакой разницы, чем я изощрю ее сегодня, главное – не останавливаться.

Как там умно так говорилось… Зори гибели каждого озаряют своим очарованием все кругом, даже ваши гильотины.

Именно! Как заумно и как потрясающе. Почему бы не озарить сегодня еще парочку? А почему бы и нет, собственно?!

Ведь что мне ваши судьбы, как и вам моя, собственно? Просто отрывок воспоминаний об ушедших моментах – у кого светлый, у кого в более мрачных тонах. Все мы друг для друга – лишь антураж времени, которое больше не повторится, не более. И у каждого есть свой срок годности, хранения и реализации.

Все зависит от степени зацикленности на собственной персоне и предела упоения своей бессмысленностью.

А все эти громкие слова о вечности, стабильности и положенности оставьте для дешевых тренингов личностного роста. Они потому и дешевые, что настоящие Личности там редкие гости.

Но вот однажды появившееся яркое пятно в твоей жизни вдруг распахивает перед тобой всю ту серость, в которой ты доселе более или менее комфортно существовал. И чем ближе становишься к этой яркости, тем контрастнее серость, тем вязче и грязнее вся ее суть.

Часть этой сути с моей легкой руки осталась сегодня за дверью салона, в то время как «Яркость» тепло и ненавязчиво рассказывала мне по телефону, кто я и чего достойна по этой жизни.

Я слушала и не верила. Я слушала и не понимала, как кто-то может настолько верить в меня, настолько глубоко заглядывать и поднимать наружу все то, что я когда-то желала, когда-то загадывала и по-тихому похоронила под плотными слоями реальности. Мягким заговорщицким голосом он касался самого сокровенного и зарождал будто маленькую тайну между нами: я знаю, что вы хотите, я знаю, что вы можете все это иметь, и я всячески буду вам об этом напоминать, пока вы сами не решитесь заговорить во всеуслышание.

Я не решалась. Пока…

* * *

Но я стала звонить все чаще. Я слушала. Я верила. Я получала нагоняи и похвалы. Мне хотелось закопать себя заживо, когда я что-то делала не так, или говорила, как не делала, или делала, не как говорила.