Априори Life 3

Я провожу глазами по лицам присутствующих, – они полны неподдельного раскаяния и порыва все тотчас исправить. В последнее время собрание совета директоров все чаще стало напоминать мне эдакую «утреннюю зорьку» пионеров по откатам корчащих из себя комсомолов-партийников замкнутых систем денежных потоков. Причем каждый мнил себя, если не сосредоточением зла, то, как минимум, стратегическим гением, сочетающим в себе все возможные людские пороки, но даже не подозревал, что уже давно на каждого томится предостаточное количество информации, чтоб без лишних церемоний любого из присутствующих расколоть под орех.

Но что еще более печально, что в их головах даже не укладывается, что такое вообще возможно. Что деньги можно зарабатывать, а не пиздить. Что единственное, что воспринимают подобного склада люди, – это боязнь. И что с ними нельзя по-другому, потому что таким по природе не дано быть преданными или обязанными. Они могут быть должны или унижены страхом, и непременно злопамятны, чтоб точить на тебя нож, в случае их разоблачения, до самой смерти. Здесь главное не сидеть спиной ко входу. Здесь главное, в принципе, не сидеть…

А я вот сижу. Сижу уже битый час и слушаю весь этот гундеж про производительность, конкурентоспособность и масштабность развития, и, судя по всему, лицо у меня в этот момент настолько отчужденное, что способно выражать разве что бездну внутренней депрессии от всех этих ново выявленных и примитивных до абсурдности схем денежных круговоротов.

«Выделять подобным мыслителям даже крохи с государственного бюджета – сущее расточительство», – думала я, уже давно не слушая, и бесцельно блуждая глазами по лицам окружающих. «Расточительство! Абсолютное. Только кому сейчас нужна бережливость? Мы сами-то себя давно беречь перестали…. А здесь как-никак коммерция. Совсем другое дело. Мораль дельцов в борьбе со сборищем преступников, идеалистов и бездельников нынче вещь необходимая, как корсет для толстой бабы, – иначе расплывется».

Я едва слышно усмехнулась, стараясь не прерывать дискуссионный процесс.

«Хотя и так расплылось уже… все со времен инфантильности российского общества набрано. И сколь рацион теперь ни балансируй, а липосакции не избежать. Именно такие фигуры, к слову, и требовались, как воздух нынче на политическом олимпе для объяснения наиболее трудных и животрепещущих вопросов.