Априори Life 3

Станет совсем нечем дышать, но он, все же, успеет закрыть глаза перед тем, как ткнется лицом в землю…

Проникнуться бы той верой в себя. Суметь до последнего вздоха выстоять на сцене жизни в костюме безупречного покроя и строго в тон ему деталями туалета со словами: «Добрый вечер, дамы и господа! Добрый вечер, дорогие партнеры». И невзирая ни на какие сложности, даже на необратимое прогрессирующее заболевание находить в себе силы быть ровней, и не жить по правилам, установленными другими. Идешь сквозь ад, – иди, не останавливайся, но непременно сохраняй свою цель, свое известное могущество.

Ведь того, кто беззащитен, общество не защищает. Защищают разве что приближенные лица, сплоченная команда и своевременные процедуры по восстановлению. Однако с резким обострением болезни влияние и возможности заместителя резко возросли; едва только Фамулов стал отходить от дел, Арина Владимировна по праву иерархии мгновенно хватала в руки, оставшиеся без присмотра скипетр и державу. Больше всего, после того, как абсолютно состояться финансово (как страшный сон вспоминала она мусорские стены и форму убогого кроя), г-жа Кривощекова стремилась к влиятельности, – властолюбие заменяло у него почти все остальные пороки, уступая разве что патологической ревности и подозрительности.  Достаточно было хоть мало–мальски представлять из себя личность, иметь свое мнение, методы, чувство вкуса и стиля, чтоб навсегда заработать для себя статус никчемности в партнерстве, и недюжинную моральную выносливость, чтоб противостоять этим нескончаемым нападкам и прессингу. Что ни говори, но можно вытащить женщину из ментовской среды, ментовку из женщины, увы, не вытравишь. И судьба мужчины во многом зависит от женщины, которая рядом с ним, причем неважно в личной жизни или в деловой. Она может либо поднять его до небес, либо уничтожить. Только такая, которая по-настоящему обладает женственными чертами характера, знает, что прекрасна и создает ощущение редкой наполненности повсюду, где бы ни появлялась, способна сделать мужчину мягче, способна сделать его слабее, а затем уже сама решить, что из этого с ним сотворить. Этим она и страшна. Но куда страшнее та, которая совершенно осознанно выбирает себе путь горделивости, своенравия и абсолютной чувственности. У таких даже улыбка на губах жестокая, если присмотреться в профиль. Потому что вся суть ее души – лицемерие, где давно уже нет места любви без сладострастия и дружбе без личного интереса.