Не любите меня! Господа!

Не любите меня! Господа!

Лариса Черногорец

Трогательная история о любви, полная интриг и приключений. Судьба юной дочери русского промышленника складывается трагически. Хрупкая девушка переживает испытание за испытанием, каждое из которых по силам даже не всякому крепкому мужчине. Она не сломлена ни интригами окружающих, ни северными холодами, ни тюремными ужасами, ни кавказским пленом. За ее сердце ведут борьбу двое мужчин, жизнь вовлекает её в любовный треугольник, и только время и настоящие чувства помогут понять, кто на самом деле её любовь и судьба.

При оформлении обложки использовано изображение с сайта Pixabay по лицензии CC0.

Лариса Черногорец

Не любите меня! Господа!

Жаркое марево горевшего особняка давным-давно осталось далеко позади. Остались вдали и версты лесных и проселочных дорог, сменявших друг друга, слезы и боль потери. Вокруг снова был лес.

– Погонять надо,       барин! От пожога ушли, так здесь сгинем!

Фиолетовые брызги снега в лучах зимнего заката, из-под копыт пристяжного серого в яблоках коня тройки, которая замыкала торговый обоз в Оренбург, смешивались с морозным воздухом.

Падая, они превращались в капли, на щеках молодой женщины в лисьей шубе и шапке, укутанной тремя медвежьими шкурами и почти дремавшей под ними в сумраке зимнего леса.

– Надо бы поспеть до темноты, барин! – худощавый парнишка в тулупчике, оборачиваясь к сероглазому бородатому мужчине в волчьей шубе, сидевшему рядом с женщиной слегка прищурился и вопросительно глядел на него, – Так чего? Погонять, что ли, отстанем ведь, барин, места здесь нехорошие.

Зверья полно!

– Не гони, Колька, авось не отстанем. Ты мне барыню в дороге не растряси. Гляди, вон ей худо совсем.

Женщина приоткрыла глаза:

–Не беспокойся, Мишенька, гони, если надо, отстанем – хуже будет. Мне полегчало уже.

–Юленька, мы не отстанем, а тряска ни к чему хорошему не приведет. Зимник не наезженный. Сани так и подпрыгивают.

Юлия отвернулась. Тряска и правда была сильной, не смотря на плотный слой снега на лесной дороге.

Шевелиться почти не было сил, холод пробирал до костей, не смотря на длинную теплую шубу и медвежьи шкуры.

– Долго еще до города?

– Да, поди, верст тридцать лесом и верст десять поселками. Не беспокойся, родная, успеем, вот и обоз недалеко ушел, виден нам еще, и они нас видят. Нет нужды волноваться, ребеночек как?

– Не знаю, успеем ли, болит все.

Сумерки спустились внезапно, Юлия уснула, обоз почти скрылся из виду.