Необоримая стена

Необоримая стена

Лариса Черногорец

Не родись красивой, а родись счастливой, гласит русская пословица. Кто бы мог предположить, что сирота Настя обретет свое счастье с известным петербуржским ловеласом, цирковым артистом, силовым акробатом и наездником Шарлем Тулье, заставит его поверить в чудо, в любовь, а заодно и спасет русскую святыню от негодяев.При оформлении обложки использовано фото с сайта Pixabay по лицензии CC0.

Посреди стола, накрытого белой праздничной скатертью, на фарфоровом блюде, аппетитно красовались маленькие круглые пирожные.

Дразнились своими нахальными алыми вишенками, на горках взбитых сливок. Из-под шапочек сахарной пудры темными капельками повидла, словно глазками, смотрели золотистые ароматные рогалики. Рядом, в плетеной корзинке розовые румяные ватрушки.

Акакий Петрович сладко улыбался, наливая ароматный чай в большие фарфоровые чашки из стоящего тут же на столе пузатого самовара:

– Ты кушай, Настенька, кушай, угощайся, не тушуйся, – шипел он, точно змея, – Марьюшка в отъезде до завтра, а барышня… барышня, никак, спит?

– Спит Акакий Петрович, только что уснула – набегалась за день, умаялась, сначала никак не хотела укладываться…– девушке Насте, отвечавшей хозяину, было страшновато и неловко.

Она впервые наедине с ним. Он конечно человек добрый. Солидный очень, и вообще, ее благодетель, но…что-то настораживало. Даже эти его ласковые фразы.

– Ну, вот и славно! Вот и славно, ты угощайся, не стесняйся. Вот посидим с тобой почаевничаем…

Слащавая улыбка хозяина и липкий взгляд даже несколько угнетали.

Точно он ждал от нее чего-то. Хотелось сбежать. Акакий Петрович приближался, мягко ступая, точно кошка, которая крадется за добычей. Настя попятилась.

– Ну, куда же ты, птичка, сядь за стол со мной, выпей чайку, или ты меня боишься?

–Ничего я не боюсь! – Настя подумала, что ей решительно нечего бояться, откинула косу за плечо, рванула на себя стул и, усевшись поудобнее, впилась зубами в белоснежный, сахарный бочок рогалика.

Акакий Петрович замер. Дрожь нетерпения пробегала по его телу.

– Ты чайку, чайку попробуй. Знатный чаек.

– А чего-сами-то? – отхлебнув большой глоток из чашки, Настя вопросительно уставилась на хозяина, – сами то чего чаю не пьете?

– Так сейчас, сейчас, голубка, – хозяин уселся на стул рядом и пододвинул к себе чашку. Взгляд его маленьких, заплывших жиром глазок, стал настолько откровенным, что у Насти больше не осталось сомнений в его намерениях.