Дары инопланетных Богов

 – А преступления самих землян против местных уже за таковые не считаются?

– Всё равно. Самодисциплина у Венда не на высоте, в таком случае…

– Самодисциплина у него такова, что всякий позавидует. И не бросайся определениями, если не знаешь их смысла. Тут сам социум патологический, и все живущие здесь в той или иной степени люди искорёженные. К тому же Венд ко мне за психологической помощью не обращался ни разу, и даже обратись он, я бы тебе его диагноза не озвучил! – Франк помрачнел. То ли задел его Антон своей недобрым замечанием в адрес Венда, то ли сама затронутая тема ему не казалась уместной.

И вовсе не из-за нелюбви к Венду, доктор угасил свою лучезарную улыбку. Он вообще не любил критиканов в адрес своих же ближних. – У тебя с ним какие-то личные трения? – спросил он.

– С чего бы? – уклонился Антон. Доктор искоса и зорко глянул на тонко выточенный и насупившийся профиль младшего коллеги наземного труженика Рахманова, явно что-то уяснив для себя.

– Арсений тобой не нахвалится, – с Арсением Тимуровичем доктор пребывал в дружеском общении, в том числе сойдясь и на почве садоводческих экспериментов, и уже не желая развивать тему Венда, принялся созерцать Нэю.

Жаркие страсти вокруг Снегурочки

Она, стоя на мелководье, играла с чьим-то ребёнком. Нагнувшись, бесстыдно-наивная, как и окружающие её дети, она всё же не была ребёнком. Мокрая юбчонка натянулась на упругих ягодицах, став совсем прозрачной от воды. Антон отвернулся, невольно разглядев, что под тканью на ней ничего нет.

Он ощутил волнение, но сам же себя встряхнул, вводя в целомудренные рамки. Она настолько заигралась и очевидно не осознавала, что открывает себя взорам мимо проходящих троллей, и Антон решил немедленно отвлечь её от игры, защитить от инфлюаций недоброго окружающего мира…

Он издал художественный свист, птичью трель, и она распрямилась, повернулась в его сторону, сразу поняв, кто подаёт ей столь странный сигнал, и вовсе не птица. Ведь Антон сам же передразнивал птиц, сидя за столиком в её цветниках, когда отдыхал после утренней пробежки, поражая её своим умением имитировать голоса пернатых.

Оставив в покое малыша, тут же забыв про своё же баловство, она замахала Антону рукой, обрадовалась и засмеялась. Но и впереди юбчонка не могла скрыть очертаний её очень красивого живота и тёмного лобка. На Земле никто бы и не обратил внимания на такую вот открытость женского тела, да ещё на пляже, но ведь здесь всё было иначе устроено.