Дары инопланетных Богов

Нэя как-то просчиталась с выбором ткани. Слишком тонкой та оказалась. Она обладала завидно пышной грудью, с учётом миниатюрной и хрупкой фигуры, так что возникало впечатление некоторой диспропорции в её формах. Антону такая её особенность не нравилась, – он предпочитал девушек высоких и соразмерных, спортивных, – земных, одним словом, а здешние его не впечатляли, если только лицами иногда.

Затейливая одежда, в которую она и обряжалась обычно, рождала иллюзию её, фее подобной, воздушности, едва ли не бесплотности, которую возможно наделить любыми и самыми совершенными очертаниями, а тут… На данный момент Антон сравнил бы её с посиневшей птичкой с ощипанными пёрышками, поскольку слишком бледное тело уж точно не может быть источником настолько уж и непреодолимого очарования.

Заметная одержимость Венда сей местной птахой и прежде его озадачивала. Но как намекала сама Нэя, их чувства имели глубокую уже корневую систему, а в своей юности она могла быть и потрясающей красавицей, хотя и теперь выделялась.

Антон тут же отрефлексировал сам себя, – он отвергал её потому, что она его сильно взволновала в данный момент. Эта женщина обладала удивительной притягательностью, не объяснимой рационально. В одежде пленяла зрение, почти без таковой вызвала неуместную сексуальную тягу…

Франк жадно впитывал её в себя ставшими плотоядными глазами, подтверждая свой тезис о не стареющих желаниях старцев. И всё это нисколько не отменяло его возвышенного отношения к местной «цветочной фее», как обзывал её Рудольф, – Она будто хрустальное изделие, Снегурочка…

– А всё же, у неё заметно выражены диспропорции в сложении фигуры, – произнёс опешивший Антон, чтобы скрыть собственное смущение, возникшее при виде бурно проявленной чувственности старика.

Нэя откинула волосы и подняла их вверх, оголив точёные шею и плечи, – в этом смысле она была безупречна.

– Она чудо! И какие лучистые, добрейшие глаза, какой мелодичный голос.

Она волшебная женщина. Природный шедевр. Встреть я такую в своей молодости, ноготки бы её целовал…

Антон было подумал, не напекло ли старому голову? Но тот был в шапочке, разумно предохраняя себя от перегрева. Франк осёкся, поняв, что увлёкся.

– Искренность, даже чрезмерная, неумная, Антон, это верное средство никогда не заболеть тем самым, что ты и назвал психопатией. Открытая душа не заболевает даже в неблагоприятных условиях.