Наследники князя Гагарина

К счастью, она вспомнила раньше, чем за ним (он заходил последним) захлопнулась металлопластиковая дверь «Перекрестка».

– Мужчина, не хотите выкупить даме пальто? – произнесла она слегка дрожащим голосом. Хотела с юмором, а вышло как-то жалобно.

Он остановился и уставился на вскочившую на ноги женщину сквозь толстые стекла очков. По-видимому, вспоминал, где мог ее видеть. Испугавшись, что он сейчас проследует за своими друзьями, а она останется мерзнуть на улице дальше, Лада попросила:

– Лень, будь другом, а! Заплати шестьсот рублей за мое пальто! Я обязательно верну.

– А что случилось? – растерянно спросил он, продолжая напряженно всматриваться в ее лицо.

– Да все этот придурок из гардероба! Он считает, что я осталась должна заведению, будто бы я им фужеры побила. Сами все расколотили, сбили меня с ног…

– Пошли, – решился Леонид.

Лада впорхнула за ним вслед в открытую дверь и с торжеством уставилась на своего обидчика. Так тебе, ушастый! Она спасена, она не пропала.

Ноги ее больше не будет в этой забегаловке! Однако спаситель не спешил лезть в карман за деньгами – он упорно набирал какой-то номер на сотовом телефоне, Лада смотрела на него выжидающе, гардеробщик на нее – насмешливо.

– Недоступен. На дачу что ли поехал? – растерянно произнес Леонид.

– Кто? – не поняла Лада.

– Отец. Кто же еще?

– А тебе, чтобы заплатить за мое пальто, надо с папой посоветоваться?

– Да нет, конечно. Просто подумал, он за тобой приедет.

Миленина решительно не понимала, с какой стати за ней должен приезжать человек, который вряд ли подозревает о ее существовании, но лишних вопросов задавать не стала.

Тем более что Леонид уже отсчитал шестьсот рублей и протянул их лопоухому. Лада швырнула на стойку номерок и получила взамен пальто. Накинув его, она потянула Леонида к выходу. Надо было еще заставить его поймать такси и оплатить проезд.

К ее удивлению, Леонид сел в машину вместе с ней. Хочет, чтобы я, как только приедем, сразу же и рассчиталась, подумала Лада, несмотря на его фразу: «Доставлю уж до дома, чтобы еще чего-нибудь с вами не случилось».

Тоже мне, заботливый, усмехнулась про себя она, вот мужик нынче пошел – за тысячу удавится!..

Просыпалась Миленина мучительно-болезненно, в несколько этапов. Она не спешила вырываться из объятий сна, предчувствуя, что будет еще больнее. Пить хотелось так сильно, что возникало ощущение растресканности губ. Впрочем, может, так оно и было.