Принц на «Ламборгини»

Следующий день тоже оказался на редкость хорош. Сразу после завтрака мы с Томом сели в его автомобиль и поехали кататься. Он показывал мне какие-то церкви, которые казались мне очень похожими одна на другую, потом по просёлочной дороге мы доехали до пустоши и пошли на Холм друидов. Откуда-то издалека слышались звуки выстрелов, но они только подчёркивали тишину вокруг. Слегка свистел ветер, и где-то очень высоко в небе звенел жаворонок. Я осмотрела менгир, о котором говорил Джеймс. Это был высокий, чуть покосившийся столб, прямоугольный в сечении, по кромке которого через вершину шла полустёршаяся вереница насечек.

Я впервые увидела, как выглядит огамическое письмо, но совершенно не представляла, как это можно прочитать. Остальные менгиры лежали вокруг и уже почти вросли своими позеленевшими боками во влажную землю.

Следующим пунктом нашей экскурсии была та самая берёзовая роща на земле МакАлистера. Это был довольно чахлый подлесок, где под деревьями были свалены камни, на выщербленных боках которых виднелись какие-то непонятные знаки.

Куда интереснее оказалась церковь святого Патрика, вернее три её стены, стоявшие на продуваемом всеми ветрами высоком берегу. Эти старые стены почти явственно нашёптывали мне какие-то забытые тайны. Над морем, рядом со мной носились с криками чайки, а внизу бились о скалы белопенные волны.

На обратном пути Том вдруг притормозил возле хорошенького домика, спрятавшегося в небольшом саду. На площадке перед домом я увидела жёлтый грузовичок, а возле небольшого сарая, где под навесом стояли плетёные из прутьев клетки, была свалена гора обрезанных веток.

– Это загородный домик Кристофера Брэдли, – усмехнулся Том. – Может быть, когда-нибудь мы будем приезжать сюда в гости, по-родственному… Кстати, тут совсем недалеко хороший пляж, о котором знают только местные.

После этого мы сидели в маленьком пабе, зальчик которого был обшит тёмными от времени дубовыми панелями.

На широком столе, отполированном, скорее, чьими-то рукавами, нежели инструментом, стояли плоские глиняные блюда с мясом и жареной картошкой. Том пил светлое пиво, а я – красное вино. Мы болтали и смеялись, а из углов на нас с хитрыми улыбками поглядывали серые старички в помятых кепках и о чём-то шушукались между собой.

В Фогвуд мы приехали только к обеду. Как выяснилось, вернулся Джеймс. Разговоры за столом крутились вокруг охоты и скачек.