Гримасы навязанной молодости. Вторая книга трилогии «Неприкаянная душа»

– А-а-а! – заорала я, роняя пластиковый пакет с объедками на чисто выметенный пол лестницы. – А-а-а!

– Что случилось? – повыбегали на мой крик озадаченные соседи. – В чем дело?

Осторожно открыв глаза, я уставилась себе под ноги, Около них, раскинув руки в птичьем полете, лежала окровавленная Элеонора Ивановна.

В унылом казенном доме мужественный мужчина восседал возле растерянной свидетельницы и нудно задавал одни и те же вопросы: когда в последний раз видела потерпевшую, о чем потерпевшая говорила, что потерпевшая собиралась делать вчера вечером, с кем потерпевшая встречалась и какую принимала пищу.

Я примостилась напротив непроницаемого потока непростительно дружных солнечных лучиков и, отчаянно щурясь, мечтала как можно быстрее уйти с места изощренной пытки. О том, что Элеонора Ивановна мертва, думать не хотелось.

– Почему вы молчите, Алиса Михайловна? – обиделся мент, нехотя ставя автограф на мой пропуск.

Я неприлично зевнула. Бессонная ночь, полная незабываемых впечатлений, сказалась на моем внешнем облике: мадам Смирнова постарела лет на десять.

– До свидания, – вздохнул страж порядка и тоже сладко зевнул, – приходите завтра.

– Всенепременно, – радостно закивала я, – с неимоверным удовольствием.

– Кстати, я не представился, – неожиданно припомнил забывчивый капитан милиции, – Виктор Александрович Куприн, прошу любить и жаловать.

И он почтительно встал с места, провожая меня восхищенным взглядом.

А дома отсутствующую хозяйку осуждающе ждали вечно несытые рты.

– Хочу кушать! – требовал Альф, грациозно приподнимаясь на задние лапки.

– Котик проголодался, да и я тоже, – терлась о ноги хитрая Маргарита.

– Помоги собрать на стол, – попросила я Карлоса, сидевшего в позе великого мыслителя, – а я сварю пельмени.

– Мы будем есть их с «Кальве»? – ужаснулся Жемчужный и осторожно пощупал голову.

– С кем? – подскочил раздосадованный котяра. – Мы его не приглашали!

– В чем дело? – надевая цветастый фартук, удивилась я.

– От «Кальве» растут рога! – расстроился невежественный элементал. – Домовым не пристало носить козлиные украшения, как подавляющему большинству мужчин.

– Ерунда! – бесцеремонно встряла Марго. – Насмотрелся глупой рекламы!

– В любом случае, от этого подозрительного майонеза начинаются глюки, – не сдавался Карл Жанович.