Гримасы навязанной молодости. Вторая книга трилогии «Неприкаянная душа»

 – Хочешь на черепушку корону?

– Неси из бара газированную воду! – игнорируя нелепые высказывания голодающих, приказала я фанату центрального телевидения.

– Акву минерале, которая лайв? – подавляя рвотные движения, обалдел дух.

– Что с тобой? – испугалась я и постаралась увлечь внезапно отравившееся привидение к унитазу, призывно раскрывшему долгожданному гостю белую услужливую пасть.

– В этой минералке купаются голые бабы, – пролепетал несчастный, вываливая из желудка набор из мяса и овощей, сдобренный ферментами и бактериями.

– Ну, дает! – захихикала чернушка, призывая в свидетели тупости хозяина дома нахохлившегося от голода жениха.

– Что ржешь? – шмыгая носом, рассвирепел Карлос. – Ты, кошачья образина, считаешь, что купальщица писает женьшенем и витаминами?

– Чем? – скривился безмолвствовавший доселе Альф. – Нет чтобы валерьянкой!

– А вдруг у нее грибок на пальцах ног? – свирепо предположил злосчастный пожиратель рекламы.

– Сергей снова не придет ночевать, – усаживаясь за стол, пригорюнилась я.

– Наша девочка до сих пор не привыкла к одиночеству? – сменил гнев на милость Карлос. – Да и не одна ты совсем.

Пугая упорной трелью, зазвонил беспардонный телефон.

– Але, – ловко схватил когтистыми лапками нетерпеливую трубку хвостатый «сыночек», – как дела?

– Хорошо, – ответили ему на том конце провода. – Пожалуйста, позовите Алису Михайловну.

– Кто это там такой вежливый? – поинтересовалась любознательная Марго.

– Жук, – мрачнея, прохрипел домовой и почесал круглый подбородок.

– Разве насекомые разговаривают? – мгновенно отсоединяясь, фыркнул Альф.

– Все правильно сделал! – голосом спортивного комментатора заорал Жемчужный и дружески похлопал кота по маленькому плечику, тщательно замаскированному пушистой белой шубкой.

Но, передохнув несколько минут, неугомонный телефонный аппарат заверещал снова.

– Слушаю, – взяла трубку я и тотчас пожалела об этом.

– Говорит Николай, – пробасил недавний знакомец. – Алиса, мы должны встретиться.

– Зачем? – ужаснулась я.

– Вопрос жизни и смерти, – патетично провозгласил Черный Костюм.

– Чьей? – ахнула я.

– Вашей.

– Моей?

Опять – двадцать пять!

– Да.

Умирать было рановато, а потому я нехотя согласилась на принудительное свидание.

В уютном скверике было многолюдно.