Планета по имени Ксения

Кошачьи, изумрудно-зелёные, как две спелые виноградины с чёрными зернышками внутри – недобрыми зрачками, – крупные глаза, поднятые к вискам, как у незабвенной Риты. Но гораздо красивее и заманчивее они казались, томные, будто она досыпала на ходу, никого не видя и ни на ком не фокусируясь особенно-то. Она видела какие-то свои собственные грёзы или сны на ходу, улыбаясь сама себе. Фигурные и ярко- коралловые губы её были в вечной улыбке отстранённого от мира Будды, и никому эта улыбка не предназначалась персонально, а, видимо, лишь ей самой, её неизменному внутреннему благополучию и найденной нирване.

Грудь торчала как у манекена из любых её одежд, но скромных. Чаще всего она ходила в рабочем комбинезоне, имея на это свои соображения. Помимо юного тончайшего лица, ярчайших солнечных волос земной феи, скорее, чем обычной женщины, она обладала длинными стройными ногами, гибкой спиной и тончайшей талией. В городе и его ответвлениях начался переполох.

Нет, она не страдалица и не беглянка от некоего несчастья, – так решила Нэя.

У неё имелись какие-то иные цели. И цели эти, не ясные ни для кого, встревожили всё женское население города под куполом. Кларисса стала вечным скандалом в их космической деревне. Женщины только её и обсуждали. Молодые мужчины временами сходились из-за неё в рукопашных схватках, а муж Ксен вроде как и не при делах, ничуть ею не гордился, ничуть её не ревновал, а глядел как на расшалившуюся не в меру, младшую свою ассистентку – коллегу, журя лишь за рабочую дисциплину.

Узнавание, но принятие навязанной игры

Самые первые ночи на новом месте Ксения плохо спала. Имя Кларисса, её прикрытие, её легенда, у Ксении вызывало негодование. Рита не могла не всадить в неё хоть такую колючку после своего невероятного «дара анонимных богов». У паршивой овцы хоть шерсти клок выдрать в отместку за всё то несоответствие предыдущей жизни падчерицы тому, чем её и осчастливил пропавший в непроглядной вакуумной черноте отец Воронов.

Он же заработал такую вот божественно-олимпийскую привилегию. Оставил завещание передать единственной дочери эту условную «амброзию», отказавшись сам стать земным «олимпийцем».

Рита оформила Ксении новые документы, соответствующие новым возрастным данным, чтобы не тревожить окружающих. Вот ведь вредина! Всучила Ксении своё же имя! Почему сама Рита отвергала законное имя Кларисса, под которым значилась, не знал никто.