Принц и нищий для русской золушки

На скамейке возле ломбарда сидел подозрительный бородатый парень в старой одежде, он держал бутылку с пивом и не спеша потягивал напиток из горлышка. Рядом лежала потёртая сумка из кожзама, из которой выглядывал обкусанный багет. Я покосилась на него и торопливо вбежала в заведение, куда приходят, в основном, отчаявшиеся от безденежья люди.

– Посмотрим, милая барышня, посмотрим, – выхватил у меня из дрожащих рук бриллиант толстый, лоснящийся хитрой улыбкой ювелир, нацепил на нос лупу и прищурился.

Даже мне, неопытной в мошеннических авантюрах, стало понятно, что он что-то замышляет.

Красное платье, норковое манто, белые сапожки, голубая курточка… о них больше не думалось, я боялась какого-нибудь подвоха со стороны услужливого толстяка.

– Отдайте колечко! – неожиданно даже для самой себя безапелляционно заявила я и требовательно протянула ладонь.

– Не желаете узнать, сколько стоит эта антикварная вещичка? – удивился ювелир.

– Не желаю, – важно изрекла я.

Бородатый черноволосый бомж пристально посмотрел на меня, когда я вышла из здания.

У него были грустные ярко-синие глаза с длинными ресницами, удлинённый овал лица и прямой классический нос.

– Помогите, пожалуйста, – тихо проговорил он. – Я болен.

– Больные не пьют пива, – фыркнула я, но остановилась. Почему-то сейчас бородач показался мне неопасным, по крайней мере, безопаснее ювелира.

– Пиво безалкогольное, – мягко улыбнулся незнакомец. – Нулёвка. Сжалившись, мне купила его какая-то симпатичная девушка, но она не захотела выслушать человека, попавшего в беду.

– Предлагаете, чтобы я вас выслушала? – поморщилась я и прижала к груди сумочку с драгоценностью.

– Почему бы и нет? Кстати, меня звать Руслан, а вас?

– Людмила, – вспоминая Пушкина, выдала я. – Так чем вы больны?

– Желудок, – пожаловался Руслан. – Схватило так, что трудно подняться на ноги.

Я выпростала из кармана куртки сотовый и попыталась позвонить в «скорую». Ухо резанули короткие гудки.

– Бесполезно, меня уже возили в стационар, а там не приняли, – наблюдая за моей реакцией, огорчённо произнёс бомж.

 – Нет паспорта, нет полиса, ничего нет. Сказали, прободная язва не подтвердилась, ступай домой и ромашку пей.

– И дома нет, – подытожила я.

– И дома нет, – эхом откликнулся он.

Решение пришло внезапно, оно удивило, но не заставило сомневаться.

– Идёмте, – велела я, а когда Руслан встал, зашагала впереди, чувствуя за собой его лёгкие шаги.