Конский волос

– Пелагеина работа? – поинтересовался Дудкин.

– Чего спрашиваешь? – хмуро ответил Редькин. – При тебе ж, окаянная, украсила.

Дудкин, которому досталась от Цепкиной всего пара затрещин, не мог до конца понять чувства Амфитриона к Пелагее, – дружески обнял собутыльника за плечи, познакомил собутыльника с Никитиным, изображая радушного хозяина, предложил выпить и закусить. Редькин не отказался, от таких вещей он никогда не отказывался.

Троица посидела минут десять, поела и выпила сама, не забыв при этом и покормить комаров.

Наконец, Никитин взглянул на часы и поднялся.

– Ладно, посидели и хватит, – сказал он. – Меня работа ждет.

– Работа не волк, в лес не убежит, – глубокомысленно изрек Дудкин.

– Нет, пора идти, – твердо сказал Василий Кузьмич.

Несмотря на свою любовь выпить и перекурить, Никитин всегда знал, когда нужно остановиться.

– Ну, давайте на посошок, – поднялся Амфитрион, поднимая стакан.

Дудкин поднес свой стакан к губам и вдруг глаза его уставились в одну точку.

– Пелагея идет, – хрипло выдавил он.

Редькин проследил за взглядом Дудкина и стопроцентно опознал грозную тещу. Сомнений не было, Пелагея Егоровна направлялась к ним.

– Бежим! – закричал Дудкин, опомнившись.

На ходу он схватил картофелину и попытался ее проглотить, при этом глаза его выскочили из орбит, но все напрасно, овощ оказался слишком велик и половина вываливалась изо рта горе-музыканта. Он лязгнул зубами, чуть не подавился и скрылся за поворотом дороги.

Амфитрион Ферапонтович Редькин и Василий Кузьмич Никитин ретировались, надо отдать им должное, более достойно.

Пелагея Егоровна приблизилась к месту попойки как полководец-победитель к стану врагов.

– Смылись, – констатировала она, пиная ногой бутылку. – Ну ничего, у меня руки длинные, не уйдут.

«Интересно, – подумала она, уже возвратившись восвояси, – кто это еще с ними пил?»

Федор Максимович Деникин был глуп и ворчлив. Брякнет, бывало, какую-нибудь ерунду и сидит, нахмурясь.

Потом поворчит и снова брякнет. Работать Деникин умел, тут не подкопаешься, он был очень пунктуальным и дотошным, лишнего не переделает, но и раньше срока работу не бросит. Все четверо приезжали утром на автобусе из Утесово и возвращались вечером. И так каждый день, кроме воскресенья. В автобусе Деникин всегда садился к окну и ворчал, ворчал, ворчал. На него оглядывались, но не шикали. Люди привыкают ко всему, привыкли и к нему.