Затерянные в параллелях

За столом, отвернувшись к окну, кто-то сидел, в темноте горницы я смогла разглядеть мужской силуэт.

– Проходь, проходь. – ткнул меня сзади кулаком Корнеев, сердце мое рухнуло в пятки, но я сделала шаг.

Мужчина медленно повернулся на голос.

– Кристина, ты? – хрипло произнес он и стремительно поднялся навстречу.

Я вновь шагнула вперед и остановилась возле незнакомца.

Глава 6

Мир рушился, он складывался карточной колодой и рассыпался в разные стороны, потом снова складывался и снова рассыпался. Где-то завыл гудок паровоза, он выл до тех пор, пока я не поняла, что это сработала сигнализация в моей голове.

«Спокойно, Кристина, спокойно»! – эти слова всегда поддерживали в трудную минуту, и я их произнесла так громко, как только могла.

– Она падает, – голос издалека заставил очнуться. Синева глаз из-под черных бровей стала еще ярче, губы еще нежнее, молодая кожа обтягивала высокие скулы и спускалась на сильную, мускулистую грудь….

– Дядя Гена, – с трудом выговорила я, – вы же умерли, дядя Гена. Я видела вашу заброшенную могилку.

– Я умер? – брови удивленно поползли вверх. – С какой стати я умер? А могилка занята другим человеком, да… Дело в том….

Ширяев, видимо, подбирал слова. Он нервничал.

– Делов-то, – встрял сзади стоящий Силыч. – Ну, занял и занял, пущай поживет. А чё, ты супротив нашенских порядков?

В его голосе послышались угрожающие нотки.

– Она не против, – заступился за меня дядя Гена.

«Девочке» было пятьдесят, но я не обратила внимания на подвох и даже не подумала, что неразделенная любовь моего детства сейчас годится мне чуть ли не в сыновья. Зато безумно захотелось верить помолодевшему другу папы.

– Я бы мог назваться другим именем и заявить, что там лежит мой брат близнец, о котором никто понятия не имел, и я в том числе, так обычно поступают многие в нашем мире, – усаживая меня на полати, ласково проговорил дядя Гена. – Но ты бы все равно меня раскусила.

Я кивнула.

– В таком случае будем откровенны, – осветился своей особенной, фотогеничной, улыбкой фотограф Ширяев. – Мы находимся в….

Сейчас он скажет, сейчас я узнаю, сейчас….

– Погодь, – неожиданно закричал Силыч. – Погодь, Геннадий. Наворкуетесь исчо ночью.

– Как… ночью? – похолодела я. – Вы же только что обещали проводить меня до Александровска!

– Проводю, – успокаиваясь, неопределенно хмыкнул Корнеев, – но завтра.