Затерянные в параллелях

– Председатель колхоза «Ленинская правда» Лука Матвеевич Медведев, – представился он, подавая руку бледному, как мел, Юрке. – Кто такие и откуда прибыли в Князево?

А сам настороженно стал ощупывать глазами кожаный салон нашего железного прибежища.

«Колхоза, – тем временем стала рассуждать я, – наверное, где-то до сих пор благополучно живут и здравствуют колхозы-миллионеры, и Юрочка ослышался про тридцать седьмой год. Этого не может быть, потому что не может быть никогда».

– Обыкновенные граждане из Уфы, – пришла я мужу на помощь.

И почувствовала локоть супруга в своем боку.

Медведев нахмурился. Постепенно к сборищу зевак начали присоединяться новые члены секты.

Все молчали, говорил только их немногословный пастырь.

– А в Уфу как попали? – многозначительно изрек он.

– Да это ж диверсанты! – заголосил куцый мужичонка с бородавкой на носу.

– Иванов! – прикрикнул на мужичонку местный гуру.

«Или пастырь? – напряженно думала я. – Или председатель общины? Как все сложно!»

– Айда ко мне, – внезапно предложил Медведев. – Открывай дверь, товарищ! Улица Ленина, изба пятьдесят четвертая.

Он уселся на заднее сидение, и мы поехали, растолкав бампером шайку новоявленных лыковых.

Дом, к которому мы припарковались, был устаревшей архитектуры, бревенчатый, со ставнями, не хуже и не лучше остальных жилищ староверов.

Или колхозников?

Я уже ничего не понимала.

– Проходите в сени, – пригласила меня вышедшая из избы женщина в архаическом платье с умным, тонким лицом сельской учительницы.

Авто произвело на нее впечатление.

И я нехотя вылезла из укрытия.

– Загоняй машину! – скомандовал Лука Матвеевич генеральному директору, раскрывая хлипкие деревянные ворота, – настоящее сокровище для угонщиков.

– А толку? – округляя глаза, пробормотал Юрка.

– Не бойтесь, – звонко рассмеялась женщина.

Заглушив мотор, Лебедев обреченно поплелся за мной.

В сенях висела сбруя и еще много каких-то неизвестных предметов.

– Меня звать Варвара Никаноровна, я жена председателя колхоза, – улыбнулась хозяйка, когда мы зашли в небольшую комнату, разделенную на две части большой побеленной печью. В одной части обосновалась уютная кухонька, в другой зал с двумя занавешенными цветастым ситцем крохотными спаленками.