Затерянные в параллелях

А еще он любил своих детей – старшую, Людку, и младшего, Валерку. С Людкой мы дружили и ходили в один класс, Валерка был младше на пять лет. Потом мы расстались, переехали в другой район, и я понятия не имела, что случилось с бывшими соседями.

«Значит, дядя Гена тоже преставился, – с болью разглядывая знакомый портрет молодого Ширяева, вздохнула я. – А могилка такая неухоженная! Может, убраться»?

– Кто это? – поинтересовался Миша и не дожидаясь ответа дернул меня за руку. – Не задерживайся, уже пять вечера, а желательно до шести управиться – погода может преподнести сюрпризы.

Я вновь подчинилась, так как привыкла подчиняться. Наверное, чувство неполноценности у меня в крови. Или нет? Мама часто говорила, что я неумеха, а папа всегда молчал. А потом неумеха стала умехой и окончила институт с красным дипломом, а потом неумеха стала руководителем среднего звена, но родителям не хотелось признаваться в ошибке и они до конца делали вид, что не увидели в дочери перемен.

Мысленно попрощавшись с бывшим соседом, я побрела вслед за мужем.

– Кажется, здесь надо сворачивать вправо, – остановился он возле следующей свалки. – Там еще елка росла! Видишь елку?

– Вижу, – кивнула я и вздохнула. Лезть в бурелом желания не было.

– Постой здесь, а я поищу Ромку и позову тебя! – пообещал Миша и решительно направился вглубь погоста. Минута, и он скрылся из виду. Деревья как бы сомкнулись, увлекая жертву в свое логово.

– Миша! – пискнула я.

Молчание.

– Миша! – памятуя, что в мире скорби кричать нельзя, громко проговорила я.

– Миша! – заорала я, наплевав на рекомендации тех, кто не попадал в подобную ситуацию.

А потом схватилась за смартфон. Короткие гудки потрясли настолько, что я чуть не заплакала.

Второй звонок оказался удачным.

– Кристина, – сквозь помехи спокойно произнес супруг. – Иди вперед, Кристина, и только вперед! Я там!

– Нашел Ромашку? – обрадовалась я.

– Нашел, – согласился Мишка.

– Но почему вперед? Ты ушел направо.

– Не перечь мне, – голос в мобильнике завибрировал. – Иди, куда я сказал!

Почувствовав, что подкашиваются коленки, я облокотилась на что-то твердое, а потом отдернула руку и обернулась. Светловолосая пожилая женщина на фото смотрела на меня с укоризной.

– Простите, – пролепетала я.

Глаза покойницы подобрели. И я ясно увидела на ее губах полуулыбку.

Затравленно оглядевшись по сторонам, я обнаружила, что очутилась в центре внимания местного населения.