Затерянные в параллелях

Странным образом памятники повернулись ко мне каменными фасадами и с любопытством наблюдали за незваной гостьей.

«Хоть бы один человек встретился, – взмолилась я небу, равнодушно висящему надо мной. – Хоть бы Мишка объявился! Так в какую сторону надо пробираться? Где забор? Где выход из ада»?

Я набрала номер супруга, но сухой женский голос уведомил меня, что абонент недоступен.

«Итак, – начала рассуждать я. – Стоять на месте и трястись от страха нет смысла, надо куда-то двигаться. Вряд ли кладбище простирается на километры, скорее всего, метров триста, так я их одолею быстро.

А если упрусь в забор, потопаю назад, к главной аллее. А муженек у меня получит»!

Что получит муженек, я не знала, так как была совершенно не злопамятна и быстро забывала планы мести, роящиеся в голове минуту назад.

Взяв себя в руки, я пошла. Боковым зрением видела мраморные и гранитные плиты и фотографии на них. Фотографии пристальными взглядами провожали мою спину и о чем-то явно сожалели. Во время путешествия я неоднократно пробовала звонить, но Мишка оказывался неизменно недоступным.

Несколько раз из кустов, громко хлопая крыльями, взлетали вечно голодные вороны, они кружили над моей головой и орали так, что от ужаса волосы становились дыбом. Птицы объединились в стаи так же как объединились в землячество покойники, только я находилась в гордом одиночестве.

Наконец стало тихо, и я облегченно вздохнула. Воронье испарилось, будто его никогда не было, портреты погоста потупили глаза, но их улыбки приобрели злорадствующее выражение.

Сделав еще несколько шагов, я наткнулась на калитку в заборе.

«Назад не пойду, – мелькнула в голове внезапно прилетевшая мысль. – Только вперед! Там должны быть живые люди».

На душе стало легко, я протянула ладонь и толкнула последнее препятствие к свободе.

То, что я увидела по ту сторону кладбища, заставило отступить. Тяжелый серый туман клубился над застывшей в немоте землей и скрывал от взора мои белые кроссовки. Он доходил до середины голени и, казалось, стремился подняться выше, чтобы поглотить и бедра.

Я метнулась назад, но не нашла ручки дверцы, ядовитый синий забор высился трехметровой глухой стеной, за забором сияло солнце. Здесь солнце отсутствовало, сизая дымка уныло висела в воздухе, она состояла из крохотных, но различимых глазу песчинок, тускло переливающихся в пространстве.

И тогда я поглядела вперед. Ровное шоссе отутюженным асфальтом уходило в неизвестность прямо из-под моих ног.