Кровь и черника

Воспользовавшись подсказкой своей знакомой, она сняла полдома в Утёсово и приезжала в окрестности Полянска на машине по мере надобности. Чтобы не попасться на глаза и на зубы местным сплетницам и сплетникам, чьи способности и возможности Алла Дмитриевна оценивала по справедливости, то есть довольно высоко, она приезжала в полянские окрестности в объезд мимо деревни Кульково. В отличие от Дымина, ее не очень возбуждали местные красоты. Прежде всего, она блюла свою выгоду и озабочена была интересами своего работодателя – газеты «Смена», в штате которого она имела честь состоять.

Больше всего в сложившейся ситуации Аллу Дмитриевну беспокоил тот факт, что ее наверняка видели в лесу, а значит могли сообщить об этом в милицию. Конечно, знать ее в лицо вряд ли кто-то мог, свою популярность, точнее, ее отсутствие, представительница четвертой власти оценивала адекватно. Правда, в этот момент она вовсе не расстраивалась, что ее не узнавали.

– Да, – пробормотала Васильева, глядя в окно на невзрачное здание утёсовского продовольственного магазина.

 – Надо бы поговорить с Кирой. Да-да, Кира сейчас именно та, кто мне нужна.

Найдя в записной книжке телефон, она отправилась на почту – звонить Авдеевой в «Лужский листок», одновременно приняв решение поехать в Лугу, даже если не удастся дозвониться.

Глава 10

Показания «свидетелей»

(продолжение)

Совершенно не ожидавший настолько важной информации от уже практически потерявшего в его глазах ценность свидетеля, Макушкин непроизвольно слегка приоткрыл рот.

Во все глаза наблюдавшей за следователем Ленке пришло в голову, что туда вполне могла залететь муха, либо, в крайнем случае, комар. Рулеткин же, как казалось, не понял, что сообщил что-то важное.

– Владлен Тимофеевич, – закрыв рот, с уважением обратился к свидетелю следователь. – А что-нибудь еще, связанное с этой картой, они сказали?

Рулеткин охотно принялся копаться в памяти:

– Да вот, пожалуй, припоминаю фразу – «Даже, если мы найдем четвертый кусок…» Ну и всё, потом они ушли, а остался рыбачить.

– А кто их них сказал про четвертый кусок?

– Кажется та, что постарше, – стал вспоминать Рулеткин. – Да, пожалуй, она.

– А что говорила Саврасова?

– Да она больше как-то неопределенно поддакивала.

– Огромное вам спасибо, Владлен Тимофеевич, – с чувством пожимая свидетелю руку и с почтением, на взгляд хозяйки, передавая Рулеткину ручку для подписи протокола, проговорил Макушкин.