Кровь и черника

– Очень приятно было пообщаться, Еремей Галактионович, – свидетель тоже был сама любезность.

– Да, кстати, – попросил Макушкин, когда оба они уже были на ногах. – Вы, пожалуйста, не распространяйтесь по поводу карты.

– Ну, конечно, – изобразил полное понимание вопроса Рулеткин и, обменявшись молниеносным, не нуждающимся в пояснении взглядом с Ленкой, пьяница номер два ушел.

Тут даже Макушкин все осознал и, вяло проводив взглядом свидетеля, с остатками надежды взглянул на Образцову. Пару секунд он еще подбирал какие-то слова, аргументы, но внимательно изучив честное бесхитростное выражение лица хозяйки штаба расследования, смирился с безнадежностью ситуации.

– Вы к Штеменко? – со здоровым любопытством бодро поинтересовалась Ленка.

Макушкин нашел в себе силы только кивнуть и лишенной упругости походкой оставил главную местную сплетницу с предвкушением скорой работы.

Штеменко встретил Баринова с безразличием, как тому показалось, деланным. Не желая стеснять хозяев, сержант в ожидании следователя отправился околачиваться на улицу.

Перед разговором со Светой Макушкин постарался придать своему лицу как можно более приятное выражение. Он прочистил горло, поправил очки и пригладил бороду.

– Света, скажи, пожалуйста, – тоном, в котором, по мнению его обладателя, уровень ласковости буквально зашкаливал. – Почему ты решила подойти к лежавшей в лесу тетеньке поближе? – поинтересовался следователь.

– Не знаю, наверное, стало любопытно, – ответила Света.

– А рядом с тетенькой ты кого-нибудь видела?

– Рядом нет, – девочка бросила взгляд на мать и когда та ей одобрительно кивнула, Света более уверенно повторила: – Нет.

– А кого-нибудь ты еще видела в тот день в лесу рядом с местом, где лежала тетенька? – продолжал задавать вопросы Еремей Галактионович.

– Там проходила еще одна тетя, а потом прибежали два дяди, ну и папа с мамой.

– Про этих двоих я вам сама расскажу, – вмешалась Алевтина.

– Хорошо, хорошо, – Макушкин был сама покладистость. – А ту тетю, которая проходила, ты можешь описать, Света?

– Ну, она была высокая, – задумалась девочка. – Выше мамы.

– А во что она была одета?

– В плащ.

– А какого цвета?

– Темно-синего.

– Большое тебе спасибо, ты молодец. А сколько примерно было ей лет?

– Да старенькая, старше мамы.

Макушкин глазами попросил помощи у Алевтины, но в этот раз в помощи ему было отказано.