Кровь и черника

– А ту тетеньку, что лежала, ты видела до этого в лесу?

– Я точно не помню, – подумав, ответила Света. – Там тогда много было всяких тетенек, дяденек.

Олег слегка пошевелился на стуле, надеясь таким образом намекнуть следователю, что пора перестать утомлять ребенка.

– Ну а скажи, Света, – Макушкин слегка кивнул, давая понять отцу, что понял его. – Тебе ничего не запомнилось в тот день необычного? Или вообще, что-нибудь осталось в памяти?

– Черники было много, – подумав, ответил ребенок. – У нее такой яркий цвет оранжевый, а может быть красный, там рядом с той тетей, что лежала в лесу.

Тепло поблагодарив девочку, которая ушла с матерью поиграть во дворе, Макушкин приступил к допросу Олега, предупредив свидетеля об ответственности за дачу ложных показаний.

– Скажите, Олег Васильевич, когда вы в первый раз увидели покойную Саврасову?

– Да встретил здесь, наверное за день-другой до похода в лес в субботу.

– А когда вы приехали в Полянск?

– Мы приехали во вторник, неделю назад.

– Понятно. В день убийства вы видели убитую?

– Да, но не разговаривал с ней. Я видел ее в лесу с ее пожилой подругой.

– Скажите, Олег Васильевич, вам приходит в голову хоть что-нибудь, что может помочь следствию? Может быть, вы обратили внимание на что-то странное или подозрительное. Постарайтесь вспомнить, – Макушкин оторвался от записи показаний и принялся вдумчиво ввинчиваться свидетелю прямо в глаза.

– Так сразу, знаете, не приходит в голову, Еремей Галактионович, – отвел взгляд в сторону Штеменко.

– Ну, если что-нибудь вспомните, обязательно приходите ко мне, – попросил Макушкин.

– Конечно, конечно, – пообещал предприниматель.

– А вы когда собираетесь уезжать из Полянска? – как бы невзначай спросил следователь.

– Да побудем еще пока, ведь недавно приехали.

– Ну и прекрасно! – обрадовался Макушкин и чуть было не принялся потирать руки, но вовремя спохватился. – Подпишите, пожалуйста, протокол, Олег Васильевич, – попросил следователь свидетеля.

Пришедшая на смену мужу Алевтина изложила в точности то же, что и Олег.

«Как будто слышала его ответы», – подумал Макушкин, подавая женщине протокол на подпись. – «А впрочем, почему бы и нет», – пришло ему в голову. – «Вон, окно открыто, а говорил-то муж не тихо, даже совсем громко. Эх, не сообразил я, надо было вызвать их по отдельности в штаб, а теперь-то уж чего, поезд ушел! Разве что на будущее урок,» – попенял себе Макушкин.