Анна – королева франков. Том 1

Они прошли в небольшую, уютную и очень приветливую комнату с дубовой обстановкой и полом, застеленным мохнатыми кожами. За столом сидел князь Ярослав, смотревший усталым взглядом на ясный очаг из кедровых поленьев, постоянно горевший в комнате князя, ибо его живая душа любила огонь.

На столе перед ним стояло три книги в дорогой оправе, несколько пергаментных и папирусных свитков, а ещё много актов, написанных на самаркандской бумаге, поскольку он терпеть не мог багдадских шелестящих бумаг. От двух ромейских лампад исходил зеленоватый свет, оставляя тени на стене.

Ни слова не сказав вошедшим, он показал им на стольцы, чтобы садились, и сказал печатнику, застывшему в дверях, чтобы позвал великую княгиню.

То время, пока они ее все ждали, проходило в тягостном молчании. Ярослав ничего не спрашивал, борясь в душе с яростью, которая настойчиво рвалась наружу, а Владимиру и Харальду сказать в свое оправдание было нечего. Разве что признаться в провале похода.

Наконец дверь открылась и вошла великая княгиня.

Она ничем не выразила удивления при виде сына и норвежца и, сев на свое кресло возле супруга, подняла на него свои серо – голубые глаза. Под их спокойным взглядом и он сам стал успокаиваться.

– Рассказывайте, как ромеям проиграли, – глухо сказал он, не посмотрев на князя Владимира.

– В червене наш флот прошёл Босфор и стал в одной из бухт близко от Царьграда. Мы вступили в переговоры с Константином и запросили по тысяче золотых монет за корабль. Он отказался, и тогда, пригрозив ему нападением на столицу, повысили цену до трех литров золота на воина.

Император долго нам не отвечал, а потом ближе к ночи прислал гонца со свитком, в котором объявил, что утром следующего дня даст нам морское сражение.

– И вы, прошедшие не одну битву ратники, позволили себя разбить? Труса праздновали? – спросил князь Ярослав, посмотрев на сына тяжелым взглядом, в котором смешались между собой и укор, и горечь, и осуждение.

Владимир тяжело сглотнул, потупив взгляд, и Харальд поспешил ему на помощь, продолжив вместо него:

– Мы не испугались, великий князь.

Я, возглавив около восьмидесяти ладьей, отделился от остального флота и быстрым ходом устремился к ромейским судам. Разделившись, мы окружили их со всех сторон и начали снизу дырявить пиками. Они же стали забрасывать нас камнями из камнемётов и «греческим огнём». Нам нечего было им противопоставить.

На это великий князь ничего не сказал, только пронзил Харальда яростным взглядом.