Моя прекрасная повариха

Азора вздохнула с облегчением, и ее гордое лицо на мгновение сделалось настолько нежным и беспомощным, что у меня сжалось сердце.

– Я выпишу вам аванс, – сказал я, открыв чековую книжку. – Что ж, с сегодняшнего дня вы официально работаете в гостинице «Вилка и единорог». Поздравляю!

***

Азора

– Так как, говоришь, тебя зовут?

Пекка была гномкой – настолько толстой, что я удивилась тому, как легко и быстро она передвигалась по кухне. Толстые каштановые косы лежали на спине спящими змеями, традиционный клетчатый фартук мог бы спокойно служить скатертью.

Пока я готовила яичницу для Фьярви, она не отрывала от меня глаз, с важным видом сложив руки на могучей груди.

– Азора, – представилась я. Конечно, это было ненастоящее имя. Настоящее умерло вместе со мной в Благословенном краю, и я не хотела, чтобы оно воскресло.

Незачем. Это никому не принесет добра. Мы с Глорией потратили слишком много времени и сил, чтобы спрятать прошлое в прошлом.

– Руки покажи, – потребовала гномка.

Я послушно показала – она помяла мои ладони и заявила:

– Готовься. Скоро потеряют чувствительность, плиты и сковороды тут горячие. В общем, смотри. В гостинице десять номеров, не больше тридцати постояльцев, завтрак, обед и ужин по часам, но всегда есть те, кому хочется набить пузо в любое время суток. Завтрак! – мы прошли к сверкающим металлическим столам, и я увидела домовых, которые старательно нарезали овощи. Ножи так и сверкали в их лапках. – Подается в восемь, в шесть утра ты уже здесь.

В шесть приезжают поставщики, ты принимаешь товар, проверяешь… и смотри, Леклер любит пакостить! Иногда кладет мясо с душком. На завтрак каша и яйца, тосты и ветчина, иногда кто-то просит чего-нибудь посытнее, тогда можно сделать сэндвичи. Это быстро, заготовки всегда есть.

Пекка с теплом посмотрела на домовых, которые старательно орудовали ножами – делали заготовки для обеда. Мне показалось, что ей не хочется отсюда уходить.

– Почему увольняетесь? – спросила я.

Если здесь есть подводные камни, то лучше узнать об этом сразу. Возможно, этот Фьярви, который смотрел на меня с таким снисходительным презрением, имеет какие-нибудь скверные начальственные привычки.

Я понимала, что мне, возможно, придется отбиваться. Был опыт, увы.

– Уезжаю к куме, – ответила Пекка, всем видом давая понять, что это не мое дело. – После завтрака домовые моют посуду, а ты начинаешь готовиться к обеду.