Самый вкусный пирог в мире

– С ним все будет в порядке? – спросила я и неожиданно для самой себя начала рассказывать: – Он зашел ко мне в погребок на пирог и кофе, потом ждал меня после закрытия. Мы разговорились, пошли на остановку омнибуса, а эти трое появились словно бы ниоткуда…

– Да, так всегда бывает, – согласился врач. Немолодой, очень спокойный и интеллигентный, он работал уверенно, инструменты в его руках двигались ровно и бесшумно. – В последнее время в столице много таких охочих до чужих денег.

– Он закрыл меня собой. Отбивался от них.

А я разбросала их направленным заклинанием… потом мы сели в омнибус, и я увидела, что у Виктора кровь.

– Он ведь полуэльф, верно? – уточнил врач и указал на едва заметную серебристую татуировку на одном из ребер. Я прищурилась, вчитываясь в изящные завитки рун: «Лови момент», девиз еретиков-богословов прошлого века. Похоже, Виктор много читал.

– Да, он сказал, что его отец был эльфом. Как вас зовут, доктор?

– Сверрг Хольтон, к вашим услугам, – доктор сделал последний стежок, и Виктор едва слышно вздохнул во сне.

 – Ваш погребок это «У трех кошек» на Малой Морской?

– Да. Заходили к нам?

– Заглянул на прошлой неделе. Вы правильно варите кофе, с солью. Давно такого не пробовал.

Мы переглянулись и обменялись улыбками давно знакомых людей, даже друзей. Я решила, что дам доктору Хольтону карту постоянного клиента – пусть кофе всегда будет для него бесплатным.

– Мама так научила. Приходите в «Кошек», придете?

– Обязательно. Спасибо, – Хольтон смазал живот Виктора темно-зеленой мазью и довольно произнес: – Ну вот, я свое дело сделал.

Полежит здесь пару дней, придет в себя и будет как новенький. Вам обоим повезло. Вы встретили его, он встретил вас.

Я не знала, что думать. Сейчас во мне не было ничего, кроме усталости – и благодарности. Виктор спас меня, доктор Хольтон спас Виктора, и у меня было чувство, что сегодня мы все встретились не напрасно.

Так иногда бывает. Ты стоишь на пороге чуда и всей своей кожей ощущаешь: вот оно. Вот я.

Виктор шевельнулся, просыпаясь.

Сморщился, заморгал – на его лице появилось искреннее детское удивление, словно он никак не мог вспомнить, как здесь оказался. Потом он увидел меня, нахмурился и едва слышно спросил:

– Глория… ты как?

Да, пожалуй, самое время было для того, чтобы перейти на «ты». Я погладила его по холодному влажному плечу и ответила:

– Все хорошо. Спасибо тебе.

Виктор сейчас казался мне беззащитным – и очень хорошим. Ощущение чуда усилилось.