Самый вкусный пирог в мире

Мы смотрели друг на друга, Виктор лежал на операционном столе, и я радовалась, что все было в порядке, и опасное приключение подошло к концу. Завтра будет новый день, и я зайду в больницу – принесу Виктору что-нибудь вкусненькое. Например, тот грушевый пирог, который так ему понравился.

Смущение? Радость? Я не знала, что чувствую.

– И тебе… – улыбка Виктора, смущенная и мягкая, стала еще шире. Доктор убиравший инструменты, снисходительно улыбнулся. – Как ты их раскидала…

– Да, у вас боевая девушка, – произнес Хольтон.

Я хотела было поправить его, сказать, что я не девушка Виктора – но почему-то промолчала. – Но сейчас вам лучше не разговаривать и не напрягаться. Отдыхайте. Я позову санитаров, вас перевезут в палату.

На том мы и распрощались. Я пообещала, что завтра загляну, расплатилась с доктором Хольтоном той самой полновесной золотой кроной, которую Виктор все-таки оставил в книжке с чеком, и вышла на улицу. Дождь уже прошел, и брусчатка мостовой блестела влажными потеками золота в свете фонарей.

Была осенняя ночь – прохладная, густая. Сквозь тучи проглядывали звезды. Никакие омнибусы уже не ходили, извозчики тоже спали, и я решила пойти пешком.

Если на меня нападут еще раз, то я снова раскидаю их заклинанием. Жаль, что Виктор не знал об этом, когда бросился на мою защиту.

Надо же – кто-то, кроме родителей, решил меня защитить. Спортивный журналист, полуэльф, который, как видно, жил в трущобах – я запомнила, с каким лицом он говорил о том, как «оттуда выбрался».

Что еще это могло быть, кроме криминальной городской окраины?

«Не накручивай себя заранее, дурочка, – посоветовала я себе, ежась от холодного ветра и шагая вдоль темных спящих домов. Еще полчаса пешком – и я буду спать в своей квартирке, и все, что было сегодня, завтра окажется просто захватывающим приключением, как в романах. – Ничего у вас нет и быть не может. Виктор не ухаживает за тобой, и не собирается этого делать. Он просто… он просто рыцарь. Вот и все».

Но мне хотелось надеяться.

И я шла по ночной улице, и мои надежды и мечты летели за спиной.

***

Виктор

Проснувшись в больничной палате, я не сразу понял, как сюда попал – а потом обрадовался. Живот неприятно ныл, обезболивающая мазь медленно сдавала позиции, но я был счастлив.

Царапина, пустяк – но Глория была искренне взволнована. А когда девушка волнуется, то она начинает думать о предмете своего волнения. Готов поклясться, она провела ночь без сна.