Судьба на острие ножа

– Вы имеете ввиду себя, Марию Осокину и Александра Яновского?

– Да, себя и их тоже. Мы старались быть рядом с ним, когда были свободны от работы. Алекс таскал его с собой на велосипедные прогулки, в горы, прививал любовь к рафтингу, а я занимал его ум шахматами и теннисом.

– А как вписывается в вашу мужскую компанию Мария? Какова ее роль в жизни Максима?

– Маша его подруга детства. Они с четвертого класса до окончания школы сидели за одной партой. Причем, это было их решение. Она помогала Максиму с математикой, в которой он не был силен, ибо сама имела незаурядные способности в ней.

Возможно, поэтому и стала программистом. Максим и Маша как брат и сестра. И мне кажется, что они ближе друг к другу, чем он с Катей.

Макс только с ней предельно откровенен и может рассказать ей то, что утаит от меня и Алекса. Они настолько сильно чувствуют друг друга, что порой это нас удивляло. Вот в такую бы девушку Максиму следовало влюбиться, чтобы быть счастливым: ведь Маша понимает его, как никто другой.

Но нет, ему подавай писаных черноволосых и обязательно стервозных красавиц.

– А Мария к таковым не относится?

– Увы, внешне она самая обыкновенная блондинка с острыми чертами лица и блекло голубыми глазами. Да и в характере у нее нет ничего от хищницы. Наоборот, очень терпеливая, понимающая и прощающая все его эмоциональные завихрения. К тому же Максу нравятся изящные и стройные девушки, а о Маше этого не скажешь. Но ее внешние данные ни коим образом не влияют на их крепкую дружбу, проверенную годами.

– А могла Маша ради Максима обеспечить ему ложное алиби?

Андрей даже несколько растерялся от неожиданного вопроса, а потом расхохотался: настолько абсурдным показалось ему подобное предположение. А минуту спустя на какое-то время замолчал, что-то обдумывая. Алексей ждал, не торопя его с ответом. Наконец Андрей заговорил:

– Вообще-то, думаю, смогла бы, поскольку очень преданна Максу. Но вот в то, что он смог бы убить девушек, которых любил без памяти, никогда не поверю.

– А в состоянии аффекта? Ведь с ним случались эмоциональные взрывы?

– Я этого не отрицаю, но нужно знать Максима. Даже в приступе сильного гнева он никогда не проявлял жестокости или желания причинить кому-нибудь физическую боль. Он и на меня не раз психовал, и, бывало, мы ссорились не по-детски, но никогда наши конфликты не заканчивались дракой, спровоцированной или начатой им. Так что выбросьте из головы, что Макс мог кого-то убить.