Один день с Мастроянни

Там жила любовь, о которой она мечтала с детства, теплая, красивая, заботливая, добрая, нежная. Она просматривала свою жизнь, как старое кино, пытаясь вспомнить дни любви, в которые бы хотелось вернуться. Было много чудесных дней, часов, кусочков, но не было того магнетического момента жизни, который бы манил ее и вызывал бы в ней вздох по невозвратному.

Дни и ночи стали для нее одним льняным черно-белым полотном, которое выходило из монотонно шумного ткацкого станка ее жизни. Ей казалось, что она уже все сделала в том куске существования, что было ей предназначено.

Обычно открытая, теперь она медленно закручивала свою спираль вовнутрь и не находила смысл в обратном. Вот и сегодня подумала: “Что я еще не успела или не попробовала увидеть, услышать, понять, прочувствовать?” Ее память лихорадочно заглядывала в тысячи ячеек ее дел, открытий, путешествий, познаний, достижений, встреч, любовей, дружб и отщелкивала их, словно костяшки счет, слева направо: сделано, сделано, сделано, сделано, и это сделано, и то… Когда осталась одна, последняя, костяшка, суета в закромах памяти прекратилась.

“Я бы хотела прожить один день… Один день любви, о которой лишь мечталось… День, созданный и подаренный мне мужчиной, а не мной… Прожить его с тем, кого не довелось встретить… Я хочу чуда на один день… Без быта, суеты, хлопот, магазинов, зарплат, ипотек, обязательств, всего того, что кромсает голову ежеминутно на мириады кусочков, перемешанных и не могущих сложиться в пазл под названием Счастье…”

Тысячи книг и фильмов проносились в ее голове, словно комета.

Она пыталась поймать образ того, с кем бы она желала провести такой день. “Мама, ты же родила меня для счастья? Для любви счастливой. Но где же она? Ма-ма… ма-ма…”, повторяла она, как кукла.

Апрельская грязь из-под таявшего снега похрустывала под ее ботинками в такт ее шепоту “ма-ма… ма-ма… ма-ма… ма…”

Она остановилась на мосту и устремила взгляд на льдину с гогочущей парой недавно вернувшихся с юга гусей. Река еще не тронулась, поэтому они вальяжно перешагивали через ледовые трещины, тянули шеи, расправляли крылья и одаривали друг друга своим восторженным песнопением, понятным только им.

Как здорово, что они уже прилетели! Значит, весна наступила.

“Ма-ма… Ма-ма… Ма… Мастроянни… Да, Мастроянни… Я хотела бы провести один день с Мастроянни… – прошептала она. – Но это невозможно… Его нет уже почти четверть века. В этом бессмысленность и абсолютная невыполнимость моего желания.