Книга странствий

Это был крепкий, несколько полноватый мужчина среднего роста, с крупным, гладко выбритым лицом.

На первый взгляд, братья были похожи: та же светлая кожа, те же русые волосы и голубые глаза. Но главным в лице Андрэ была доброта, а в лице Бастиана – привычное и плохо скрываемое раздражение. Сразу с порога, голосом, не допускающим возражений, мужчина объявил:

– Незачем бесцельно бродить по улицам. Завтра успеем все и всех рассмотреть. А сегодня надо работать.

Андрэ очень хотелось пройти по улицам, потолкаться возле выставленных в окнах домов щитов участников завтрашнего ристалища, внимательно разглядеть доспехи, мечи, длинные копья, обсудить шансы на победу каждого из рыцарей, да и просто послоняться среди горожан, которые на радостях, в ожидании турнира, побросали все свои дела и веселыми толпами бродили по узким, грязным, но оживленным улицам, запруженным повозками, лотками, крикливыми торговцами, выхваляющими свой товар.

Но спорить Андрэ не стал. Он, впрочем, как и всегда, повиновался старшему брату.

В ответ на разочарованный взгляд Жюля Андрэ чуть виновато пожал плечами, погладил мальчика по белокурой головке и вернулся к своему месту за станком, поставил ноги на подножки, взял в правую руку челнок с утком. Быстро задвигались ремизки[5 - Ремизка – деталь ткацкого станка, состоящая из двух планок. Перемещаясь вверх или вниз, поднимает или опускает нить основы.], застучал батан[6 - Батан – один из механизмов ткацкого станка, обеспечивающий правильное движение челнока. ]. Полотно начало наматываться на валик.

Бастиан обвел торжествующим взглядом жену и детей. Беспрекословное повиновение младшего брата льстило его самолюбию. К тому же Андрэ работал исключительно быстро. И хотя вслух Бастиан никогда этого не говорил, он прекрасно понимал, что доходы от работы Андрэ составляют большую часть семейного бюджета. Это была главная причина, по которой Бастиан считал своим долгом держать младшего брата в строгости и не позволять ему никаких вольностей.

Сесиль растерянно потопталась на месте, не одобряя ни слов мужа, ни его поведения, и жалея расстроенного сына, но ничего не сказала.

Женщина подтянула спереди подол своего платья так, что стали видны полосатые чулки, и начала разводить огонь в очаге.

Сесиль коробило неуместное торжество мужа, его несправедливость в отношении Андрэ. Несколько раз она пыталась поговорить с Бастианом, объяснить ему, что его давление на брата чрезмерно, но муж был слишком самоуверен.