Книга странствий

Почему же Джамиль смотрит так равнодушно? Разве он не понимает, что может потерять ее навсегда? Черные глаза девочки, не отрываясь, следили за Джамилем, пока он летел по степи, и только когда, соскочив с коня, юноша скрылся в потемневшей от времени юрте, Гюллер медленно пошла назад.

Откинув занавес у входа, Джамиль вошел в полумрак юрты. Ближе к двери на стене было развешано оружие, конская упряжь, амулеты. Здесь же, в считавшейся мужской половине, на плоской постели лежал Расул. Его худое лицо было смертельно бледным, глаза закрыты.

Рядом с больным хлопотала Акджа – мать Джамиля, обтирала лицо мужа мокрой тряпкой. Поодаль, поджав ноги, сидел Малик.

– Что с ним? – спросил Джамиль, опускаясь рядом.

Акджа печально покачала головой, не зная, что ответить.

– Что у него болит? – настаивал Джамиль.

– Он не отвечает, – тихо проговорил Малик.

– Так осмотри его, – приказал Джамиль. – Ты же читал трактат Абу Али Ибн Сина.

– Прочитать «Поэму о медицине» не значит стать врачом, – огрызнулся на упрек Малик и, смягчившись, добавил: – Надо привезти Чепер.

На миг задумавшись, Джамиль сдвинул на переносице черные брови и, тут же приняв решение, порывисто вышел из юрты. Раздался дробный стук копыт, постепенно затихший вдали.

Вечером в старой юрте Расула было много народа. Люди пришли проведать хозяина, но сильнее, чем сочувствие к заболевшему, их притягивала личность Чепер. Поздоровавшись и высказав необходимые слова вежливости, пришедшие садились по сторонам юрты и, не отрывая глаз, завороженно следили за знахаркой.

От темно-бордовых ковров, от пылающего в полумраке огня тревожные красные блики ложились на напряженные лица сидящих.

Темная и сухая, словно пергамент, кожа обтягивала виски и высокие скулы Чепер, собираясь на низком лбу и впалых щеках гармошкой глубоких морщин. Казалось, именно сюда съехала вся кожа старого лица, подтянув за собой и небольшой нос, странно задравшийся кверху. Под низко нависающими бровями горели утонувшие в глазных впадинах черные глаза.

Сила влияния Чепер на людей была столь велика, что с первого же взгляда на старую знахарку, обликом своим скорее смахивающим на колдунью, окружающие проникались твердой уверенностью в ее загадочных знаниях и неведомой силе.

Как все необъяснимое, она притягивала и ужасала.

Сидя на корточках у костра в центре юрты, Чепер помешивала в котле варево, готовя лекарство. Когда, привставая, знахарка наклонялась над котлом, пряди ее седых волос касались кипящей поверхности.