Книга странствий

Время от времени Чепер взмахивала костлявой рукой, чтобы отбросить к плечу мешающий ей широкий рукав платья, и тогда ее длинная черная тень на стене юрты, пугающе дрожа, повторяла эти движения. Звенели серебряные бляхи, нашитые на одежду, клубился дым от костра. Благоговейная дрожь пробегала по лицам сидящих.

Достав из небольшого кожаного мешка тело змеи, Чепер аккуратно сняла с нее шкуру, разрубила на части и бросила в кипящую воду. Затем ее рука вновь опустилась в мешок, и все глаза устремились за ней.

Вынув руку, Чепер не спеша разжала ее. На ладони лежала оторванная голова кобры. Свисали скрученные лохмотья змеиной кожи. Встав, Чепер поднесла голову к бледным губам, беззвучно нашептывая заклинания. Ее тонкие пальцы с чудовищно длинными ногтями медленно шевелились в такт неслышным словам.

Неожиданно змея конвульсивно разжала пасть, обнажая страшные зубы. Все вздрогнули: острый холодок ужаса, смешанного с любопытством, пробежал по спинам.

Резким движением Чепер швырнула голову кобры в костер, и та загорелась, шипя, сморщиваясь, потрескивая, разбрасывая искры.

Между тем Чепер опустила в котел свежее курдючное сало, лук, перец, куркум, насыпала мелко нарезанные целебные травы. Варево кипело, бурлило, булькало.

Осторожно сняв котелок с огня, Чепер поставила его на землю и, сев на кошму, достала из-за пазухи завернутый в цветастый платок сверток. Развернув платок, знахарка взяла несколько небольших прямоугольных кусочков желтовато-белого корня и опустила их в густой бульон.

Немного погодя, Чепер наполнила варевом чашу и бережно напоила больного.

– Завтра с восходом солнца он откроет глаза и заговорит, – уверенно произнесла Чепер. – Жаль, что корня у меня больше нет. Для полного выздоровления нужно еще.

– Скажите, уважаемая Чепер, что это за корень? Как он называется? Можно ли его добыть? – быстро спросил Джамиль.

Женщина повернула голову и долго внимательно вглядывалась в лицо юноши, затем отвела глаза и, глубоко вздохнув, застыла.

Все терпеливо ждали. Наконец, Чепер открыла глаза и заговорила нараспев. Сначала ее голос звучал тихо, и всем приходилось напрягать слух, чтобы понять, что она говорит. Но постепенно ее голос набрал силу.

– Давно это было и далеко отсюда, там, где кончаются горячие пески и пыльные барханы, и растут большие деревья. Много их растет. И называется это место «лес». Идешь, идешь по лесу, а деревьев все больше, и все выше они, и все гуще растут.