Книга странствий

Поднимешь голову и не увидишь солнца, сделаешь шаг – ветки за одежду цепляются, идти мешают. В этом густом темном лесу протекал родник. Вода в том роднике была холодная, чистая и сладкая. Опустишься на колени, станешь пить и все пьешь, пьешь, никак оторваться не можешь. Быстро бегут прозрачные струйки, весело журчат, словно радуются, что всех напоить могут, всем жизнь дают.

Но однажды собрались над лесом тяжелые черные тучи. Клубясь и ворча, затянули они все небо. А в полночь ударила молния, и раздался такой гром, что задрожали от страха птицы на ветках, забились поглубже в норы звери.

Огненной стрелой своей попала молния прямо в родник, и исчез родник, ушел от небесного удара под землю. А утром на этом самом месте выросло растение. Стебелек у растения тоненький, листья – словно рука с пятью пальцами, а корень из земли выкопаешь и удивишься, как похож он видом своим на тело человеческое. Всю силу небесной стрелы вобрал в себя этот корень. Больного он делает здоровым, слабого – сильным, старикам продлевает жизнь. Имя этому корню – женьшень, что значит «корень жизни».

Если выехать из стойбища прямо навстречу восходу солнца, то там, в темных сумрачных лесах, можно найти этот корень. Но найти его может лишь чистый человек, добрые намерения имеющий. Человеку же злому, человеку недоброму не дастся он в руки – уйдет в землю, не покажется.

Тут Чепер замолчала и прикрыла глаза. Костер совсем догорел, и во мгле лишь тускло поблескивали гаснущие угли. Спокойно дышал во сне больной. Стараясь не шуметь, разошлись жители по своим юртам.

Погасли костры. Уснуло стойбище. Но спали не все.

За юртой, на расстеленной на земле старой кошме сидел Джамиль и задумчиво глядел в темную степь.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – раздался негромкий голос Малика. – Ты решил ехать за корнем жизни.

Джамиль повернулся к другу.

– Да, – подтвердил он.

– Я твой друг. Я поеду с тобой, – решительно проговорил Малик.

Несколько мгновений молча смотрел Джамиль в лицо Малика. Потом встал, достал из подвешенных к поясу кожаных ножен острый кинжал, закатал рукав своего чекменя и твердой рукой провел ножом по запястью.

На смуглой коже выступили крупные капли крови и, не удержавшись на руке, закапали на землю. Взяв из рук Джамиля кинжал, Малик сделал надрез на своей руке. Юноши соединили руки и смешали кровь.

– Отныне, Малик, ты брат мой, – торжественно проговорил Джамиль.

Прохладная звездная ночь была полна звуков. Фыркали в отдалении лошади, шуршали в загоне овцы.