Книга странствий

Андрэ вскинул овцу на плечо и пошел к костру. Побитый Эрмон плелся сзади, поводил спиной, морщился и ворчал:

– Ну, и зачем ты отдал последние деньги? Нам еще идти и идти. Что мы будем есть? Все равно придется брать так.

– А как же заповедь «не укради»? – насмешливо спросил Андрэ, сбрасывая овцу у костра.

– Папа освободил нас от всех грехов, нами содеянных, – мрачно сообщил Эрмон и добавил воинственно: – Чем просить ради Христа, лучше отнять из-за куста.

Тут, резко повернувшись, он непроизвольно застонал.

Клодин хихикнула.

– Ну, разошлась, не остановишь. Довольно! Хватит! – гневно прикрикнул Эрмон. Клодин не обиделась, а проговорила заботливо:

– Сними рубаху, покажи спину.

Под нежным взглядом красивых глаз Клодин Эрмон смягчился и даже начал стягивать мокрую рубаху, но неожиданно за его спиной раздалось какое-то бульканье. Эрмон и Андрэ удивленно переглянулись и повернулись на звук.

Оказалось, что это странное бульканье является смехом Жака.

Крестьянин потряхивал головой, небольшие глаза его почти закрылись, среди зарослей бороды, демонстрируя крепкие темно-желтые зубы, открылся рот, и из него доносилось: «Охе-хе-хе-хе!»

– Ты чего? – неприязненно спросил Эрмон.

– Как ты от палки-то бежал – не любишь, значит, – продолжая хекать и булькать, проговорил Жак. – Ну ты и воин! Вот так воин! Это не от меня, а от тебя все сарацины разбегутся. Да столкнул бы его самого с его ходулями в лужу. Так нет, удираешь, как заяц от лисы.

Охе-хе-хе!

Эрмон аж затрясся от злости, понимая, что крестьянин прав.

– Гусак! Истинно гусак длинношеий! Все уже забыли, а он только смеяться начал. Закрой рот! – зло крикнул он на Жака и показал движением пальцев, как тому надо закрыть рот. – И потом, я не удирал, – Эрмон быстро посмотрел на Жака и, гордо вскинув голову, закончил: – …а препроводил пастуха к Андрэ, чтобы тот мог расплатиться за овцу.

Тут уже смех одолел всех. Звонким колокольчиком заливалась Клодин.

Булькал и хекал Жак. Добродушно смеялся Андрэ. Эрмон сверкнул глазами и, махнув рукой, тоже засмеялся. Жак перестал смеяться так же внезапно, как и начал, а закрыв рот, недоверчиво спросил:

– Что, до Иерусалима правда далеко идти?

В ответ Андрэ лишь развел руками:

– Впереди еще несколько стран. До осени, думаю, дойдем.

Кража, которую так неудачно пытался совершить Эрмон, была не первой и не единственной в среде паломников.