Арабские звезды сияют ярче

Что поделать, люди не горюют длительное время даже из-за родных и близких, ушедших в мир иной, а тут вредительница-воительница, далекая от родства, как вулканы Камчатки.

Напомнил о Нютке следователь, о нем она тоже позабыла, но он снова вызвал Оксану «на беседу» – эти два слова ее просто бесили. Идя от двери к его столу, а путь короткий, она старалась по лицу Терехова определить, чего ей ждать. Павел Игоревич был непроницаем, это не та непроницаемость, характерная для людей без эмоций, типичных представителей всяких органов, которых ничем не пронять.

– Смею надеяться, – начал Терехов доброжелательно, – вы свыклись с гибелью приятельницы и теперь ответите на мои вопросы.

– Почему же раньше не вызвали? – садясь напротив него, осведомилась Оксана. – После нашего… знакомства прошло почти три недели.

– Ну… – развел он ладони в стороны с улыбкой. – В поисках улик нам приходится переворачивать всю жизнь жертв и предполагаемых преступников, так что времени ушло совсем немного, обычно данный процесс длится месяцами.

– Что, уже и преступники объявились? – обрадовалась Оксана. – А я тогда зачем вам понадобилась?

– И возможно еще понадобитесь, – «успокоил» Терехов. Заметив, как скисла Оксана, шутливо заворковал: – Неужели вам не нравится мое общество?

– Уф… – покачала она головой. – Давайте без этих хитрых подъездов? Что вас конкретно интересует?

– Мы провели обыск на квартире Гришак, а также у ее покойной тети.

Оксана раскрыла папку, которую Терехов придвинул к ней, взяла первую фотографию: Нютка маленькая девочка с бантиком. Она и в два года была куколкой, но познакомились они позже, в пятом классе, когда ее мать получила по наследству однокомнатную квартиру и смогла забрать из деревни дочку.

– А кто оставил наследство? – заинтересовался Терехов, ведь свои мысли Оксана высказывала вслух.

– Мать работала официанткой, а по утрам мыла полы в офисе, жила на квартире у одинокой старухи. Та болела, мать Нюты ухаживала за ней, как родные дети не ухаживают, честное слово. Да, обе жили в однокомнатной квартире, зато она не платила за угол. Когда старуха умерла, оказалось, что завещала все свое имущество матери Нюты, та перевезла дочь.