Гербарий из преступлений

Дарья возвращалась домой поздно. Истосковавшись по общению со сверстниками в течение многих лет, она принимала участие в работе всех кружков, на какие хватало времени. Несмотря на желание узнать правду, Дарья не пропускала занятий, к тому же это был отличный способ отвлечься от тяжких дум. Спорт, художественное слово, оказание первой медицинской помощи, стенгазета… – везде она пыталась поспеть. Готовился большой концерт, посвященный выпускникам, и Дарье доверили читать целых два стихотворения. Одно Лермонтова, а второе – настоящее, с силой в каждой строчке, о великих делах страны.

Все просто в восторг пришли, когда она читала, рукоплескали прямо на репетиции. Потому сегодня и задержалась, ведь это очень ответственно – читать такое стихотворение. Домой бежала со всех ног, оглядываясь по сторонам, боязно же одной на улицах, особенно когда чудится, что за тобой кто-то тайком крадется. Дарья споткнулась о камень, тут же подхватила его и, сжимая в руке орудие пролетариата, почувствовала относительную уверенность. Она перешла на торопливый шаг, свернула в проулок, оглянулась. А он ждал ее впереди.

Оглянувшись в очередной раз, Дарья даже не увидела, с кем столкнулась. Чья-то сильная рука сцапала ее за новый пиджак, купленный у спекулянтов на толкучке, и отбросила к стене. Захлебнувшись ужасом, Дарья вжалась в стену, а тело мужчины плотно прильнуло к ней, его руки лапали… везде! Она забыла про булыжник в руке, вытаращила глаза, не решаясь закричать, лишь тихонько попискивала. Мужик был невысокий, вровень с Дарьей, его гимнастерка провоняла потом.

Он приблизил свою харю к ее лицу и, обдавая перегаром, просипел в лицо:

– Тсс! Тихо…

– Дяденька, что вам? – пискнула Дарья.

– Записка где?

– Ка-кая за-записка? – выдавила она, запинаясь.

– Так где она? У тебя? Отдай…

То ли в порядке устрашения, то ли решил заодно изнасиловать Дарью, но его рука собрала юбку, затем ладонь скользнула между ног… Снова Дарья ощутила себя на лошади четырехлетней, снова обуял ее страх, что она доживает последние минуты.

Последние?

– Дяденька… Дяденька… – лепетала она, поднимая руку с камнем.

А он осклабился, обнажив длинные зубы, лапал девушку, а между делом требовал отдать записку. Папка, которую Дарья прижимала локтем, выпала. Мгновенно второй рукой она уцепилась за карман гимнастерки, чтобы мужик не увернулся, и, вложив всю свою крестьянскую силу, хрястнула камнем по его мерзкой роже. Он взмахнул руками, коротко вскрикнув, раздался треск – оторвался карман.