Игры с ангелами

Не успели мужчины глазом моргнуть, как оттуда послышались характерные завывания, морозящие душу и тело, доктор произнес извиняющимся тоном:

– Мы не смогли ее удержать… сил не хватило.

Кто не поймет мать в такой ужасной ситуации? Она не может вот так взять и уйти от ребенка, где-то там спать, когда мальчик останется здесь, он есть, но его уже нет, никогда не будет. Вот с этим «нет» она не в состоянии смириться, хотя придется, со временем так и произойдет, потому что другого не дано, в данном случае ничего не исправить.

Однако группа Терехова не для сочувствия приехала сюда, к тому же мама реально способна навредить, и Павел решительно двинулся к ней во вторую комнату, остальные пережидали и слушали в первой.

Когда Павел вошел, поначалу опешил – такое месиво из человека ему не доводилось видеть: истерзанный труп парня лежал на полу лицом вверх, живого места на нем сложно отыскать. Голубенькая рубашка изодрана, словно по ней прошлись когтями лапы тигра, и вся в крови, но лицо, хоть и побито, однако черты сохранились.

Собственно, сейчас Павлу труп не важен, ему нужно другое, он подошел ближе к несчастной женщине, стоявшей на коленях, то ли стонущей, то ли рыдающей над телом сына, и без всяких сантиментов строго сказал:

– Элеонора Геннадьевна, прошу вас выйти отсюда.

Она перестала издавать странные звуки, медленно подняла голову, несколько секунд смотрела на него совершенно безумными глазами, а что уж там думала – неизвестно, но вдруг превратилась в злобную мегеру с перекошенным ртом, истерично закричав:

– Уйти?! Мне?! А ну пошел отсюда! Убирайся! Все убирайтесь! Я вас не звала! Пошли к черту все, чтобы я вас больше не видела здесь! Оставьте меня! Это моя квартира… моя! Вы уже ничего не можете сделать, ничего! Вы здесь не нужны! Пошли вон! Это мой сын! Вон! Убирайтесь!.

.

Спасибо, что не кинулась драться. Женщина в истерическом состоянии зрелище неприглядное, мягко говоря, хотя оправдывающие ее факторы должны укрощать подобные мысли.

Шанс есть утихомирить разъяренную даму – дождаться, когда она выдохнется, и Павел терпеливо ждал, гипнотизируя ее немигающим взглядом. Не прошло и полминуты – она закашлялась, а после не смогла начать с прежней ноты, да и вообще заговорить, глотала сухой ком, застрявший в горле, и всхлипывала, тем самым дала возможность вразумить ее:

– Поймите, мы не можем уйти, пока не обследуем всю квартиру, это наша работа.